Несдержанную думскую риторику можно считать идеальной визуализацией масштабов экономического бедствия в стране. Председатель профильного комитета Валерий Гартунг на полном серьезе перешел на мат, обсуждая дефицит федерального бюджета, и это уже говорит о многом. За прошлый год дыра в казне составила больше 5 трлн, сейчас еще под 6. Суммарно около 11 трлн рублей. И депутат вдруг обреченно вспоминает 1992 год и рост цен на 30% в неделю. Наверху перестали притворяться, что все в порядке.

А теперь спускаемся с федеральных трибун на землю. Пока власть ищет, чем заткнуть дыру в 11 трлн, реальный сектор и люди получают по полной. Малый бизнес, который еще недавно называли «опорой экономики», лишается поддержки: за первый квартал этого года помощь МСБ сократилась на 27,5% по сравнению с прошлым годом, а по итогам прошлого года - вообще на треть. Меньше субсидий, меньше грантов, меньше кредитных каникул. Предприниматели остаются один на один с растущими налогами и проверками. Параллельно регионы начинают трещать по швам. Мурманская область за два года потеряла четверть доходов бюджета - просто потому, что под санкции попал крупный налогоплательщик. Еще вчера устойчивый субъект-донор, сегодня - вынужден брать коммерческие кредиты и привыкать к дефициту не только бюджетному, но дизельному. И это не исключение, а закономерность.

А жители Дальнего Востока готовятся к веерным отключениям электричества. В Приморье долги населения за ЖКХ превысили 5,8 млрд рублей. Энергетики уже разослали 13 тысяч уведомлений, а в ближайшие дни мобильные бригады начнут массовый блэкаут. Не будет ни электричества, ни горячей воды. И повторных предупреждений тоже не будет. И просто для справки - Армения получит льготы на газ. «За счет России», - заявил Песков.

Это не «временные неудобства» - это системный сбой модели, в которой государство гарантирует базовые условия жизни. Когда из-за дыры в 11 трлн урезают поддержку бизнесу, залезают в региональные бюджеты и перекладывают долги на плечи населения с последующим отключением ресурсов, - значит, кризис перестал быть гипотетическим. Он уже здесь. И депутатский мат здесь - самая мягкая форма его проявления.