На Oninvest вышел материал по 20-му пакету санкций ЕС и закрытию белорусского криптосегмента с комментариями партнера D&A Partners Юрия Брисова. Мы хотим отметить важные аспекты, касающиеся крипторынка

То, что произошло в последние недели, выглядит как серия независимых событий:
20-й пакет ЕС, ограничивающий поставщиков криптоуслуг и платформ, учрежденных в Беларуси;
внесенный в Госдуму в апреле законопроект «О цифровой валюте и цифровых правах»;
продолжающаяся работа Минфина США (OFAC) по российским кошелькам и инфраструктуре.
В реальности — это структурообразующие компоненты того, что уже совсем станет новыми правилами игры в криптовалюты.

Привычные модели вывода криптовалюты из России перестали работать:
ушел белорусский конверсионный коридор: с 24 мая 2026 года любая работа с поставщиками услуг и платформами, учрежденными в Беларуси, подпадает под прямой запрет ЕС;
сжимается пространство для крупных P2P-сделок: лимит в 300 тысяч рублей на оператора в год, пятилетний ценз по криптовалютам, через которые можно проводить операции с неквалифицированными инвесторами, и обязательная маршрутизация через узкий круг лицензированных платформ;
с 1 июля 2027 года незаконное посредничество в криптовалюте становится уголовно наказуемым деянием.

Новые законные модели возможны, но их придется собирать по крупицам. ЭПР, отдельные разрешения, локализованные мостики через юрисдикции, которые еще держатся вне санкционного периметра, индивидуальные структурные решения для конкретных операций. Это работа для юристов и compliance-офицеров, а не для розничного пользователя.

И вот здесь начинается интересное. Единственным предсказуемым бенефициаром этой конфигурации становятся крупные российские банки. По двум причинам, которые работают независимо друг от друга.

Если эффективная работа с криптовалютой для бизнеса в обозримом горизонте останется недоступной, банки продолжат зарабатывать на модели, которая де-факто сложилась в 2023–2025 годах: «перепродажа» корреспондентских отношений и платежных коридоров через посредников в Лаосе, Киргизии, Узбекистане, ОАЭ и так далее. Это дорого, медленно и непрозрачно. И именно поэтому это приносит банкам комиссию, которая в нормальной экономике была бы неинтересной бизнесу, а в санкционной неизбежна для фиатных операций из России.

Если криптовалюта найдет рабочую модель в новом регуляторном дизайне (регулируемые платформы, расчеты с квалифицированными инвесторами по новому закону), главным игроком этого формирующегося рынка становятся опять же банки. У них капитал, лицензии, отношения с ЦБ и вычислительная мощность для соответствия будущим требованиям к идентификации, мониторингу и санкционному скринингу. Любая другая категория участников проигрывает им на старте.

Итог парадоксальный. Криптовалюта в России изначально мыслилась как альтернатива банковской системе. Сегодня она становится частью банковского сервиса: дорогой, зарегулированной, централизованной, подконтрольной ЦБ.

Это тот исход, к которому стоит готовиться. Тем, кто строит криптопроекты в РФ, имеет смысл уже сейчас встраивать банковскую логику в продуктовую и юридическую модель, а не отрицать ее.


Полный комментарий можно прочитать тут.

#DA_новости #цифровые_активы