Уходящий апрель ознаменовался очень важным общественно-политическим событием — кейсом Виктории Бони. Его нельзя недооценивать. Собственно говоря, Боня не озвучила ничего сверхъестественного или неактуального для общества, быть может, просто хотела помочь Лерчик. А дальше случилась неадекватная, ревностная, реакция господина Соловьёва, которая подавалась как согласованная с ответственными лицами.

Уверен, что первоначальный порыв Виктории Бони не являлся спланированной акцией каких-либо внутренних или внешних сил, но сама реакция Соловьёва, позиционирующего себя как лицо, защищающее власть, резко изменила ситуацию. Если в первый день можно было рассчитывать на достаточно быстрое затухание обсуждения инцидента, то резкая реакция с каждым шагом вовлекала всё больше россиян в процесс. Появляется устойчивое впечатление, что после первой самодеятельной инициативы Бони, по мере нарастания противостояния с Соловьёвым, к процессу подключались различные силы, политически грамотные.

Ранее я высказывал предположение, что по исторической традиции пик социального напряжения стоит ожидать в августе-сентябре, и апрель подскажет сценарии развития событий. Кейс Виктории Бони даёт основания для размышлений. В частности, что движущей силой возможных событий станут несистемные лидеры общественного мнения в значительно больших масштабах, чем здесь. И позитивное развитие ситуации зависит от того, насколько адекватными будут ответы на предстоящие угрозы и какие уроки вынесены из этой истории.