Жизнь без тестостерона

В одном блоге прочитал пост про жизнь мужчины, у которого перестал вырабатываться тестестерон. Очень интеренсно то, как он рассказывает про субъективные ощущения: желания, чувства и мотивацию. Похоже на депрессию, но при этом нет негативного аффекта. Элементы ангедонии. Нет мотивации – притяжения к объектам, связанным с удовлетворением потребности. Но при этом есть ощущение красоты. Похоже на жизнь без wanting, но с liking, то есть без мотивации и предвкушения, но с созерцательным немотивирующим удовольствием.

Ниже цитаты в переводе автора блога.

А тут эпизод подкаста, в котором был этот герой: https://www.thisamericanlife.org/220/testosterone/act-one-0

Один из героев подкаста Айры Гласса про тестостерон — анонимный мужчина, чей организм перестал вырабатывать этот гормон вообще. «На нулевом тестостероне» он прожил четыре месяца, прежде чем врачам удалось найти лечение. И вот как это ощущалось:

Когда у тебя нет тестостерона, у тебя нет желаний. А когда нет желаний, в голове пусто. Ты не думаешь ни о чем.

Проснувшись, я буквально сидел в постели и пялился в стену — не с интересом, не без интереса — по три, четыре часа… Мой день был пуст. Мне неинтересно было даже смотреть ТВ.

Еда — мне не хотелось, чтобы еда была вкусной или интересной. Когда тебе повезло жить без желаний, ты можешь съесть кусок хлеба с майонезом. Вот и весь твой день.

Свою девушку я видел лишь по выходным… так что пять дней в неделю мне это сходило с рук. Надо ли говорить, что влечения не было абсолютно.

[Идя по улице], я видел кирпич в стене и думал: «Кирпич в стене». Видел голубя и думал: «Голубь». Самое буквальное восприятие мира из возможных.

И, очень странно звучащая вещь: «Это красиво». Про все, что я видел, я думал: «Это красиво». Но я это думал, а то и говорил вслух, с полным равнодушием, объективно. Смотрел на самый обычные вещи — сорняки на тротуаре — и думал: «О, это красиво». Шрам от операции на чьем-то колене, болты на колесах машины… Казалось, у всего есть цель.

И вот, когда не было тестостерона, у меня возникало это чувство всеведения: будто я вижу вещи насквозь, как на самом деле. И вывод — не оценочный, а именно объективный — заключался в том, что они прекрасны. Всё прекрасно: насекомые, трещины в асфальте, лица людей.

Но нужно понимать: эта мысль выражалась максимально ровным, скучным образом. «А, ну да, это красиво. Красиво».

Вы наверное думаете, что это ужасная штука, ужасно быть в таком состоянии... Но это странным образом приятно. Есть в этом свое удовольствие, невозможное удовольствие.

Не забывайте: не важно, что у тебя ничего нет, если ты ничего и не хочешь. Очень трудно войти в такое состояние ума. В каком-то смысле, мне теперь даже вспомнить это сложно. Но в этом была своя прелесть.