?//РЕАЛЬНАЯ БОЛЬ//
2024г. США
реж. Джесси Айзенберг
1 час 29 мин.

Русскоязычный зритель (Kinopoisk) - 6.8
Англоязычный зритель (IMDb) - 7.1
Оценка критиков (Rotten Tomatoes) - 96%

Один из тех фильмов, под которые мне нужно определенное настроение и определенное состояние души. Вчера оно оказалось подходящим, но это я понял уже после титров. Садясь смотреть этот фильм - садитесь заодно поговорить с собой, если можно так выразиться.

Дэвид и Бэнджи - двоюродные братья, но очень разные люди. Они вдвоем отправляются в Польшу, где присоединяются к небольшой группе таких же туристов, которые путешествуют по местам, где разворачивалась трагедия Холокоста, в которой чудом уцелела их бабушка. Но им предстоит также многое понять и о самих себе...

Если вы из тех, кого можно усадить за просмотр одной лишь тематикой Холокоста - фильм не совсем об этом. Точнее, и об этом тоже, но лично мне показалось, что акцент в нем немного сдвинут на тему исследования того, как мы проживаем боль. А проживаем мы ее очень по-разному, поскольку сами мы очень разные. Встретил в Сети разбор, часть которого хочу привести здесь, потому что лучше и не скажешь, мне кажется:

Во-первых, 'Настоящая боль' на поверхности - это анализ пост-памяти. Вот твоя бабушка прошла ад, а ты сегодня едешь к вратам Преисподней в вагоне первого класса и поглощаешь лучшую польскую гастрономию. Есть ли в этом хоть какое-то наследие? А справедливость? Рождает ли эмпатию? А что будешь делать после экскурсии? Пойдешь за холодным пивком?

Рассуждения о феномене утраченной памяти не переходят в назойливую критику капитализма, бурчания на молодежь или разговоры в стиле 'а вот раньше'. По сути, каждое поколение живет своими целями и идеалами. Сценарий Айзенберга это учитывает и наполняет тонкими диалогами. Кому-то важно поиграть со смертью в шашки, а кому-то поныть на то, что антидепрессанты уже никак не помогают, а цены на малиновый раф никуда не годятся.

В мире 'Настоящей боли' нет тех, кто априори прав и наоборот. Память - это наше отношение к прошлому. Не больше и не меньше. Ритуальный камешек на крыльце, где жила бабуля - это, конечно, трогательно, но сейчас в домике живет другая старушка, которая рискует споткнуться об него. Поэтому убери-ка камень в карман.

Во-вторых, Айзенберг шрамирует историю о близких и далеких. Дэвид и Бенджи - братья. Братья, которые устроили марш по жизни в разные стороны ее крайностей. Одну человечество давно воздвигло на пьедестал нормальности, у другой - фанаты резко гарцуют на негодующих. Дэвид потерял бабушку, и он едет отдать ей дань памяти. Потому что так надо. Бенджи потерял бабушку, и он едет, чтобы снова почувствовать ее рядом. Потому что не может без нее. Поэтому их эмпатия друг к другу ситуативна. В моменты, когда они вспоминают милые истории из прошлого. Когда оба были другими. В остальных случаях один бесит другого, а другой пытается понять, принять и простить. Быть собой - панацея, но какой толк, если ты потом все равно останешься один в гудящем аэропорту.

В-третьих, 'Настоящая боль' - это крутой анальгетик для людей-фонариков, умеющих освещать пространство харизмой, но вынужденных постоянно страдать от собственных крайностей. Бенджи навзрыд ревет после поездки в Майданек (кстати, первый в истории фильм со съемками там), наставляет гида не борщить с цифрами, а позволить почувствовать и неуместно реагирует на ужасы геноцида в Руанде. Бенджи - соль земли. Дэвиду таким не стать никогда. И в этом тоже часть его трагедии. О которой он, впрочем, вспоминает лишь изредка.

Киран Калкин получил за роль Бенджи "Оскар", "Золотой Глобус", BAFTA и премию Гильдии Актеров. Заметная и интересная картина.