у меня нет авторитетного мнения о переводе, потому что я ненастоящий переводчик – НО Я ЕГО ВСЕ РАВНО НАПИШУ, это же интернет. оригинальный текст интересен сам по себе — и даже если у вас базовый китайский, его можно открыть и попробовать почитать. это безумно интересно в плане грамматики и синтаксиса: местами прям можно переводить в формате «1 иероглиф = 1 русское слово».

тут переводчик должен сделать выбор: переводить, как оно есть, сохраняя максимальную простоту, или делать «богато», потому что это драма и вроде как тут должны быть прилагательные, украшательства и изподвыподверты. я на том полюсе, где «оставь все как есть — не трожь, не твое». поэтому местами этот перевод может показаться куцым, но будьте уверены: в оригинале все примерно так же.

к выбору отдельных слов уже можно придраться, и тут мне есть, что сказать.

• иногда появляется неоправданный западный контекст. ну какие «кварталы красных фонарей»? это при том, что дальше в тексте спокойно появляются те самые «цветущие улицы и ивовые переулки» — и ничего, все поняли подмигивание, прочли сноску и не умерли.

• отдельно я хочу поговорить о названии, потому что это супер-интересно.
полное китайское название — 《赵盼儿风月救风尘》, обычно его сокращают до 《救风尘》. и это довольно трудно перевести вменяемо, потому что здесь та самая цветистая азиатская метафора на метафоре:

赵盼儿 — чжао паньэр

风月 — «ветер и луна», но одновременно любовь, любовные отношения, эротика, развлечения — и, конечно, мир публичных домов и куртизанок.

救 — спасать, выручать.

风尘 — «ветер и пыль». это и житейские потрясения, тяготы, хаос, жизнь вдали от спокойного дома; но и устойчивый эвфемизм для мира проституции и женщин, оказавшихся в нем. что, в общем, исторически вполне связано: социальный кризис, бедность, девочку продали в публичный дом — литералли пошла по ветру.

поэтому смысл всего названия можно очень приблизительно развернуть как: «как чжао паньэр, пустив в ход искусство любви, спасла [женщину] из мира ветра и пыли».

понятно, что переводчик не может оставить эту бандуру в названии и должен что-то решить. мне кажется, что «падшая женщина» — это влияние нашей общей христианской культуры. героиня пьесы никуда не «падала» и не «грешила» — она вообще не в курсе про наш грех. это уже мы со своими христианскими ценностями пришли и объяснили китайцам, что они сгорят в аду. что интересно, дальше в тексте переводчик уже совершенно спокойно использует эту китайскую красивость и пишет: «…смотри, как чжао паньэр спасает тебя от пыли позора…». и вот это, я считаю, ну очень хорошо.