? Книга №44! Грядет "Шаг"! ?

Много новостей под конец года! Inspiria объявила о выходе "моего" первого Мо Яня: "Тринадцатый шаг" — сравнительно ранний (1988 год) роман будущего нобелевского лауреата.

Благодарю коллег по издательству и команде Inspiria Loft — в частности, Алину Зальнову, Ирину Крылову и Юлию Лазареву — за честь поработать с этой книгой, а литературного редактора Екатерину Казарову — за прекрасный опыт осмысления текста. В Inspiria меня неизменно радует дух взаимодействия, это в самом деле издательство, которое вдохновляет.

Объяснить "Шаг" не так просто. Точнее, это то произведение, которое нужно именно пережить и пропустить через себя. Во многом это роман-эксперимент, медитация на тему того, кто, как и зачем нам рассказывает истории. По аналогии со "Страной вина" я бы назвал это произведение даже "писательским романом", то есть книгой о том, как пишутся книги. При этом в "Шаге" основное повествование более психологично, занимательно было наблюдать за развитием героев и системы их — очень сложных — взаимоотношений.

Я для себя вывел примерно такую формулу для объяснения смысла произведения: это роман о том, как Он (Мо Янь) рассказывает о том, как Он (сказитель) рассказывает Нам (и читателям вне книги, и слушателям внутри книги) о том, что случилось, когда Он (учитель физики средней школы) вдруг умер прямо во время урока.

В таких нарративах (а я такой "театр в театре в театре" люблю) особенно остро ощущаешь свое присутствие в качестве переводчика. Ведь, в конечном счете, меня — а также всех редакторов — в эту формулу тоже можно записать. Мы, как и читатели, становимся отдельным уровнем в грандиозной метаигре Мо Яня.

Один из ключевых механизмов романа — местоимения. Они в китайской литературе в целом важны, но в "Шаге" для меня — некий апогей игр с местоимениями. В одном предложении часто происходят переходы от "он" через "ты" к "я" и обратно. Мы постепенно становимся персонажами, а затем столь же постепенно перестаем ими быть. Дезориентация по части того, кто говорит с нами в конкретный момент (автор, сказитель или герои), — лейтмотив всего произведения. Тематически здесь обыгрывается та общая неопределенность, которую китайское общество переживало в 1980-е годы на фоне болезненной смены экономической модели.

Отдельно хочу поблагодарить нескольких коллег-китаеведов/китаистов. В частности, Иван Зуенко написал замечательное вводное эссе к книге, которое обозначает важный для понимания романа контекст "долгих 1980-х" в Китае. Иван вместе с Натальей Власовой и Алексеем Чигадаевым также подготовили блербы, которые позволяют настроиться на восприятие текста. Иван, например, говорит о "Китае уже начавшихся, но ещё не принёсших ощутимого результата реформ", Наталья — о "романе-головоломке, литературном перфомансе и философском трактате в одном флаконе", Алексей замечает, что "Мо Янь разбивает розовые очки и показывает мир таким, каков он есть".

Радует обложка, по которой я предложил коллегам несколько идей: вынесли туда и ключевой образ золотого воробья, и клетку!

Я бы сказал, что самое интересное для меня сейчас — аудиоверсия. Во вступлении я заранее выражаю признательность чтецу, потому что это не та книга, которую можно просто прочитать. Это именно моноспектакль, где чтец фактически исполняет огромное множество ролей при очень тонких переходах. Я бы сказал, что эту книгу стоит послушать. Эффект будет сильнее.

Из интересных деталей — Мо Янь необычным образом прямо по тексту использует оборот "большая грудь, широкий зад", который через несколько лет станет названием одного из его ключевых произведений. Совпадение? Вероятно, но интересное.

И это именно первый Мо Янь на моей стороне. Под конец года планирую закончить работу над вторым. И спойлер: это неожиданно "традиционный роман" (в самом лучшем смысле, сегодня плакал над одной сценой) с прямолинейным сюжетом и сравнительно небольшой постмодернистской компонентой, НО, разумеется, со всеми узнаваемыми аспектами стиля Мо Яня. Напишу о нем, когда будем анонсировать!