У Чака Паланика, автора «Бойцовского клуба», есть выступление о сути работы писателя — очень мотивирующее. Я не писатель, но посмотрела и поняла, что это же и суть моей работы.

Чак рассказывает, как когда-то поехал в Париж продвигать свою книгу. Приземлившись, он узнал, что его бабушка умерла. На похороны он не успевал вернуться и прямо с самолета, после суток перелета, должен был идти на вечеринку в честь своего приезда.

Гости той вечеринки много пили и говорили на французском, Чак ничего не понимал, бесился, сил не было, плюс горе. Он умолял, чтобы кто-нибудь отвез его в отель. Странно но в комнате, полной его фанатов, желающих подвезти долго не находилось.

Ближе к полуночи нашлись желающие — два обкуренных француза. На ближайшем светофоре машина заглохла, пришлось ждать. У Эйфелевой башни машина встала опять, причем прямо рядом с полицейскими, которые могли проверить водителей на трезвость. Водитель и второй француз, выскочили из машины и закричали «Бежим, Чак, бежим!». Все рванули в сторону башни.

Под самой башней французы закричали «Чак, посмотри наверх!». Он поднял голову. Было красиво — сплошь покрытый лампочками квадратный тоннель башни, уходящий в бесконечность. И ярко до слепоты.

Потом все резко почернело, Чак подумал, что ослеп — от смеси горя, усталости и стресса. Он упал на землю, потекли слезы. Это был катарсис — он говорит, что тот момент был похож на конец жизни. Ему казалось, что он слышит голос бабушки.

Он лежал и зрение стало к нему возвращаться. Страшного не случилось, просто на башне потушили подсветку. Судя по реакции его французов — все, что происходило с ним в тот вечер, было подстроено, чтобы в 00:00 он был на этом самом месте. Да еще и в этом самом состоянии — уставший, запыхавшийся, открытый к чуду.

На вечеринке все говорили на французском, потому что обсуждали, какое лучшее впечатление можно подарить гостю в Париже. Решили, что это блекаут подсветки Эйфелевой башни. Они придумали поломку машины, полицейских, погоню. Удивительно, как старались, зная, что катарсис мог не случиться.

По мнению Паланика, это и есть лучшая метафора работы автора. Писатель выбирает самое ценное впечатление и пытается доставить туда читателя. Он может годами упарываться, подстраивая детали истории, чтобы на 227 странице у нас случился катарсис. Он может сделать все, но не может залезть к нам в голову, чтобы разорвать петарду. Дуновение случайности — и катарсис не случился.

Я тоже, как эти французы и писатели, пытаюсь доставить людей в мое «лучшее впечатлением Парижа». Формально это может быть курсом, рассылкой или даже постом.

Много раз, когда проект уже выбран, лендинг верстается, а я готовлю пост к его запуску (все это происходит прямо сейчас) — то есть уже в процессе погони — я вдруг осматриваюсь и офигиваю:

«Кто согласится бежать в эту тему со мной?

А если и добегут, вдохновит ли их конечная точка так же, как и меня?

Случится ли у них катарсис?»

Честный ответ: «никто не знает, может и нет». И это самое сложное в моей работе — понимать, что мое «лучшее впечатление Парижа» может оказаться для других разочарованием. Но все равно кричать «Бежим, Чак, бежим!».