Правила монастыря. Часть 1

Я тут съездила на экскурсию в один из самых строгих монастырей Европы 16-го века. Это даже был не монастырь, а небольшой коливинг отшельников на 8-12 человек, их еще называли «капуцины».

Там жили люди, которые не пожелали быть вписанными в общество, решили выйти за его рамки. Вот живет чедовек. Пашет, бухает, платит налоги, все как у всех. И вдруг его накрывает ощущение бессмысленности, и он решает больше не служить человеческим законам, а служить божьим.

Я слушала их истории и ассоциировала себя с ними. Когда 9 лет назад я вышла из найма, я также сбежала от нормы. И сейчас все еще ассоциирую: как и они, я пытаюсь установить прямой контакт с высшим и создавать что-то в согласии с ним.

Вдруг вы забыли: это называют переходом из конвенциональной стадии (когда тебя в твоей жизни мало, а обусловленного обществом много) — в стадию постконвенциональную (когда ты очнулся и начал искать себя и строить свою жизнь вокруг своего).

Это было введение, а дальше будет мысль.

Гуляю я, значит, по монастырю, бегаю глазами по табличкам для туристов, и вдруг зацепилась за слово conventional. Сначала подумала, это как раз про то, что я вам сказала, типо «эти ребята сбежали из конвенциональной жизни, то есть от общества». Но оказалось совсем наоборот.

Словом conventional обозначали не то место, откуда они сбежали, а то место куда они прибежали. Сonvent — это монастырь, conventional — означает «монастырский». Меня это встрепенуло, ходила крутила эту мысль.

Капуцины пытались уйти от общественной конвенции, а пришли в конвенцию другую, монастырскую. Причем еще более строгую: они там вставали в 5 утра, весь день пахали, спали в кельях длиной меньше человеческого роста (даже вытянуть ноги во сне не могли), а из развлечений — только чтение правил монастыря (им даже Библию не разрешали читать). Вот бедолаги — поменяли конвенцию на еще более строгую.

Ой, а мы не бедолаги?! Ведь и мы так делаем.

Продолжение ↓