Последние два месяца я принимаю очень холодный душ, чтобы помучать себя и научиться проживать страх.

Первые разы тело под холодной водой тупо орет, психика орет — все орут. Тревога такая громкая, что расслышать ничего невозможно. Я продолжала на силе воли.

Примерно к третьему заходу я начала различать этапы и что происходит на каждом. Например на первом этапе, когда принимаешь решение «лезть или не лезть», происходят диалоги с сопротивлением. Аргументы у него одни и те же: а) де-приоритезирующие: «Давай не сейчас, много дел», б) отвлекающие: «Вот посмотри все сториз и лезь», в) запугивающие: «Заработаешь цистит» и пр. Полезно наслушаться, чтобы воспринимать как «бла-бла» и немножко от этого утомиться, чтобы потом в жизни быстрее проскакивать сопротивленческий этап.

К концу второй недели у сопротивления появился гениальный аргумент: «Ты уже доказала, что можешь, расслабься!». В ответ я повышала планку — сначала считала под водой до 50, потом до 100. Если челлендж перестает челленджить, в нем ничего больше не держит. Примерно через месяц я поняла, что рано или поздно я смогу досчитывать до 200, и до 500. Ну и что дальше? Как в жизни, я попала в кризис: «Я поняла, как достигать — и (пусть еще не все достигнуто) мне эта игра перестала быть интересна».

Тут я вспомнила, зачем я это затеяла — чтобы научиться проживать страх. Первые реакции были громкими и я просто замьютила все чувства. Я называла это «силой воли», теперь я поняла, что просто диссоциировалась. Диссоциация — это механизм адаптации к травме, когда ощущения невыносимы. Если человека бьют, он улетает в сознании, чтобы не чувствовать.

Но мои задачи были исследовательские, а что может исследователь с отключенными приборами? Чтобы научиться проживать страх, мне надо было заново учиться проживать. С осознанием этого началось самое интересное.

За шаг до захода под холодную воду, я стала останавливаться и включать внимание к ощущениям. Раньше я забегала под воду, чтобы проскочить, а теперь наоборот — тормознула за шаг до и начала рассматривать.

То, что со мной происходило внутри в эти несколько минут, пока я стояла в шаге от холодной воды, сложно описать. Поэтому опишу хотя бы телесные реакции: я начинала глубоко и часто дышать, секунд за 10 выходила на гипервентиляцию, ноздри щипало, кружилась голова, сознание менялось, казалось, что я готова была упасть. При этом я начинала расти. Я напоминала себе мышь из «Тома и Джерри», которая выпила какую-то смесь и начала расти в огромного мыше-халка, чтобы отпиздить кота. С каждым вдохом, я становилась все больше. За несколько минут такого стояния в меня закачалось столько силы, что я не могла ее разместить. Тревога кричала, что если я еще раз вдохну, лопну физически.

Получается, страх — это и есть сила! Точнее, страх — приглашает силу, открывает к ней доступ, если ты будешь готов ее разместить.

Расти от страха больно. Кажется, расти вообще больно. Когда родовые пути расширяются, чтобы выпустить ребенка — это больно. Расти от силы — больно по-своему.

В последний раз я поняла, что из этого есть два выхода. Первый — сбежать из роста в действие. Когда становится слишком больно от роста — проще забежать под воду, оттрястись и выйти, чем продолжать расширяться. Второй выход — продолжать бояться, пока не станет скучно. Джери начинает сдуваться, страха становится меньше и зайти не так сложно.

Очень интересно, что будет дальше, и что знает мир на эту тему.