Китайская «промышленная политика всего»

Rhodium Group подготовила для Торговой палаты США доклад «Промышленная политика Китая нового поколения». В нем рассмотрено, как китайская промышленная стратегия изменилась спустя десять лет после запуска Сделано в Китае 2025.

📎 Прикрепляем доклад во вложении, ниже приводим выводы из него

«Промышленная стратегия Китая меняется в двух важных отношениях. Во-первых, она становится все более системной и всеобъемлющей, охватывая все уровни производства — от сырья, комплектующих и промышленного оборудования до конечного применения, услуг и передовых технологий. Во-вторых, эти внутренние процессы усиливают позиции Китая в мировой торговле, повышают зависимость других стран от китайских цепочек поставок и ускоряют глобальную экспансию китайских компаний на внешних рынках. Пекин также все активнее использует инструменты государственной политики, чтобы закрепить свое доминирующее положение в глобальных цепочках создания стоимости и препятствовать попыткам других стран диверсифицировать поставки за пределами Китая».

Более масштабная промышленная политика

Китай отходит от точечной поддержки отдельных отраслей к всеохватной модели. Вместо прежнего фокуса на ограниченном наборе стратегических секторов нынешний курс охватывает зрелые отрасли, ключевые звенья цепочек поставок и передовые технологии.

Даже при избытке мощностей и давлении на цены власти продолжают поддерживать компании. Их подталкивают не к сокращению производства, а к технологическому обновлению, снижению издержек и расширению доли рынка.

Сектор услуг получает больше внимания, особенно ПО, обработка данных и разработка лекарств. Одновременно Пекин пытается закрепиться в ИИ, квантовых технологиях и энергетике будущего. Эти направления теперь поддерживаются не только через НИОКР, но и через госзакупки и спрос со стороны госпредприятий.

Корректировка политического инструментария в условиях более жестких ограничений

Расширение промышленной политики идет на фоне ухудшения макроэкономических условий. Пекин отвечает на эти ограничения не сокращением вмешательства, а усилением централизации и контроля над финансовыми ресурсами.

После десятилетий либерализации руководство вновь встраивает нерыночные соображения в логику работы банков, госпредприятий и инвестиционных рынков. Это может сохранить силу промышленной политики, но будет снижать общую эффективность и устойчивость китайской экономики.

Чем шире становится промышленная политика, тем выше риск распыления ресурсов. Краткосрочно это поддерживает промышленный рывок, но долгосрочно давит на производительность и потенциал роста Китая.

Новый этап глобального воздействия

За последние три года влияние китайской промышленной политики на мировые рынки резко усилилось. Господдержка на фоне слабого внутреннего спроса разогнала торговый профицит Китая, который все чаще описывают как «китайский шок 2.0».

Китай быстрее всего наращивал долю в электромобилях и чистой энергетике, но его продвижение также все заметнее в начальных звеньях глобальных цепочек. Если раньше китайское доминирование строилось на сборке конечной продукции, то теперь оно смещается к материалам, компонентам и оборудованию.

Пекин закрепляет контроль через регулирование и экономическое давление. Это повышает цену диверсификации.

Китайские компании укрепляют позиции за рубежом, но Пекин не допускает ослабления производственной базы внутри страны. За рубеж обычно выносятся сборка или продажи, а компоненты, материалы и технологии остаются китайскими. Поэтому экспансия усиливает зависимость мира от китайской промышленности.

Последствия для глобальной конкуренции

Развитые экономики рискуют потерять позиции в ключевых секторах — автомобилестроении, машиностроении и химии. Последствия будут шире потери доли рынка: снижение инвестиций, ослабление инноваций и утрата промышленных компетенций.

Для развивающихся стран рост Китая сужает возможности продвижения вверх по производственным цепочкам.

О Китае в Атласе Байцзэ