начало

С точки зрения широты охвата и масштабов обновления элиты очистительная кампания полностью находится на уровне сталинской кампании 1937–1938 годов. Если говорить о верхнем звене военного управления, членах Центрального военного совета КПК, то в результате репрессий с 2016 года, когда была проведена масштабная реформа НОАК, они были репрессированы почти в полном составе, а носители некоторых должностей — неоднократно.

За это время потеряли должности и попали под партийное следствие: два начальника Объединенного штаба Центрального военного совета (Фан Фэнхуэй в 2017 и Лю Чжэньли в 2026 годах), два начальника Политуправления ЦВС (покончивший собой находясь под следствием в 2017 году Чжан Ян и попавший под расследование в 2024 году Мяо Хуа), как минимум, два министра обороны (Вэй Фэнхэ и Ли Шанфу в 2023 году), два заместителя председателя ЦВС (Хэ Вэйдун в 2025 и Чжан Юся в 2026 годах).

На более низких уровнях военного управления репрессии представляются менее тотальными, за некоторыми исключениями (репрессии в отношении командного состава Ракетных войск в 2023 году, под которые попал как командующий, так и политкомиссар вместе с рядом других руководителей), хотя можно уверенно говорить о том, что они коснулись сотен носителей генеральских званий менее чем за десятилетие.

При грандиозном охвате, по жесткости ни эта, ни другие «антикоррупционные кампании» Си Цзиньпина несопоставимы со сталинскими чистками советской элиты. Насколько известно, в большинстве случаев попавших под дисциплинарные расследования генералов тихо отправляют в отставку, исключают из партии, в худшем случае — сажают, случаи смертной казни неизвестны.

Для понимания природы антикоррупционной кампании в Китае последних лет стоит учитывать любопытный факт: волна репрессий сконцентрирована прежде всего на армии и внешнеполитическом аппарате КНР, относительно слабо затрагивая традиционные «коррупциогенные» структуры — экономические ведомства, госкомпании и правоохранительную систему.

Основная волна репрессий в экономическом и правоохранительном блоках прошла еще в середине 2010-х годов и с тех пор там бывают лишь отдельные, точечные уголовные дела и отставки. Ничего подобного произошедшему в последние годы тотальной зачистке руководства армии там нет.

Во внешнеполитическом блоке лишились своих должностей и попали под партийные расследования министр иностранных дел Цинь Ган (2023 год) и глава отдела международных связей ЦК КПК Лю Цзяньчао (август 2025 года). На более низком уровне можно отметить досрочные отставки, перевод в другие ведомства и просто выпадение из публичного поля целого ряда высокопоставленных дипломатов.

Таким образом, явной целью репрессивной кампании последних лет является повышение уровня управляемости и, вероятно, ускоренное кадровое обновление военных и внешнеполитических структур.

Эти действия могут отражать обеспокоенность высшего китайского руководства перед лицом возможного в скорой перспективе острого внешнеполитического кризиса, когда китайские вооруженные силы и дипломатия подвергнутся суровому испытанию. Они также могут являться предвестником серьезных изменений в китайской внешней политике.

Вероятно, на ключевых позициях в этих сферах Си хочет видеть людей, не обладающих собственными мощными патрон-клиентскими сетями, не имеющими связей в бизнес-среде, а также собственных серьезных политических амбиций — речь может идти об относительно молодых, дисциплинированных и слабо встроенных в элитные расклады технократах.

О Китае в Атласе Байцзэ