О ходе центральноазиатской интеграции Благодаря активизации диалога на высшем уровне региону удалось углубить экономическое взаимодействие, создать условия для ускоренного решения пограничных вопросов, выработать механизмы для совместных подходов по таким сложным сферам сотрудничества, как энергетика и водный сектор. В целом регион за последние восемь лет стал объективно более сплоченным и монолитным. Вместе с тем с точки зрения практик в международных отношениях процесс сближения стран Центральной Азии сложно назвать интеграцией, и это несмотря на комплекс позитивных факторов, таких как географическая, инфраструктурная близость, глубокая взаимозависимость в вопросах логистики, водно-энергетической сфере. Сюда же можно отнести ментальную, культурную, языковую близость стран, популярность среди населения идеи региональной интеграции, а также политическую заинтересованность руководства в повышении региональной субъектности в отношения с внешними игроками.

Вместе с тем существует комплекс сдерживающих реальную интеграцию факторов. Во-первых, страны региона слабо взаимодействуют друг с другом в экономической сфере. За исключением связки Казахстан–Узбекистан, уровень товарооборота между странами на достаточно низком уровне, очень неразвита система взаимных инвестиций, практически отсутствуют крупные региональные проекты в транспорте, энергетике без участия внешних игроков (Камбаратинская ГЭС в Киргизии с участием Казахстана и Узбекистана до начала реализации может быть рассмотрена только как проект).

Во-вторых, страны так и не сформировали полноценную нормативно-правовую базу для интеграции, притом что на двустороннем и трехстороннем уровнях страны региона за последние годы перевели свои отношения на стратегический уровень путем подписания соответствующих соглашений.

В-третьих, республики не создали постоянно действующие институты, которые бы отвечали за системную работу по углублению сотрудничества. Так, уровень национальных кураторов интеграции в лице руководителей профильных департаментов МИД стран региона является недостаточным для того, чтобы в административных системах стран они имели высокий вес и могли продвигать интеграционные проекты внутри стран.

В-четвертых, регион остается зависимым от крупных внешних инфраструктурных инвестиций в обеспечении региональной безопасности, создании институтов для интеграции.

В-пятых, снижает реальный интерес и потребность в практической интеграции в регионе наличие развитых институтов, международно-правовой базы уже существующих интеграционных проектов: Содружества Независимых Государств (входят все страны Центральной Азии), Евразийского экономического союза (входят Казахстан, Кыргызстан, наблюдателем является Узбекистан), Организация Договора о коллективной безопасности (входят Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, на оперативном уровне существует тесная координация с Узбекистаном), а также такие менее институализированные организации, как ШОС (Шанхайская организация сотрудничества), ОТГ (Организация тюркских государств), китайская инициатива «Пояс и путь».

В результате совокупность перечисленных позитивных и негативных факторов создает ситуацию, при которой внешне страны региона успешно сближаются, интегрируются и благодаря этому повышают совокупную субъектность на международной арене, а в практическом плане не форсируют административную, экономическую и инфраструктурную интеграцию, оставляя ее на достаточно комфортном для себя уровне, что позволяет республикам сохранять автономность и суверенность при решении стратегических внутри- и внешнеполитических задач.

https://www.ng.ru/dipkurer/2025-11-09/11_9385_integration.html