Интервью Интерфаксу о месте и роли Центральной Азии во внешнеполитической стратегии РФ

- Станислав Александрович, что представляет собой на сегодня Центральная Азия для России? Это старые добрые друзья и союзники или новое поле битвы за влияние и продвижение своих интересов?
- Значимость стран Центральной Азии в нынешних геополитических реалиях для РФ очень высока. Это важные внешнеполитические партнеры в условиях, когда для РФ западное направление фактически стагнирует либо наоборот - приносит больше рисков и вызовов. Практически такой безальтернативный выход - зона Азиатско-тихоокеанского региона и Центральная Азия, потому что это стратегическое южное направление.
- Прямо-таки безальтернативное?
- По сути, да. Здесь и рынки сбыта для российских энергоресурсов, для российских технологий, в том числе и атомных. Два крупных проекта в этой сфере подписаны в Узбекистане и Казахстане, рассматриваются возможности подобных проектов в Кыргызстане.
Потом это важный логистический центр - через Казахстан в Россию из Китая идет серьезный поток товаров. В свою очередь РФ является важным логистическим центром для стран Центральной Азии.
Упомяну здесь два стратегических проекта на юг через Центральную Азию: восточный полигон МТК "Север-Юг" через Казахстан и Туркменистан в Иран и амбициозный проект Трансафганской железной дороги через Узбекистан с выходом на Пакистан и Индию.
- Ну и, наверное, трудовые мигранты, которых невозможно не заметить на российских просторах, прежде всего в Москве.
- Понятно, что в условиях демографических проблем в РФ это важный источник трудовых ресурсов из дружественных стран, важная поддержка экономического развития.
Ну и помощь в обходе санкций. Конечно же, это все серьезное подспорье в наших взаимоотношениях. Страны региона, как правило, активно включаются в эту систему. Очевидно, что не без выгодны для себя. Но, тем не менее, все равно они помогают России обходить давление со стороны западных стран.
- А чем же важна Россия для стран региона – ведь здесь очень серьезная конкуренция за "доступ к телу"?
- Россия на самом деле - важнейший стратегический партнер для стран Центральной Азии. Как с точки зрения обеспечения стабильности региона, социально-экономической безопасности, так и развития. То есть она остается ключевым гарантом безопасности для региона - через инфраструктуру Организации договора о коллективной безопасности, через двусторонние соглашения, через общую систему ПВО, через поставки по льготным ценам вооружения.
- А что в технологическом плане?
- Россия остается ключевым поставщиком передовых технологий, "Росатом" здесь является важнейшим мейнстримным игроком, который привносит и атомную генерацию и связанные с этим ядерные технологии. В Узбекистане и Казахстане фактически формируются параллельные и образовательные кластеры и научные кластеры вокруг этого.
Это инвестиции серьезные, Россия входит в число крупнейших игроков, является ключевым гарантом энергетической безопасности. Российский рынок для трудовых мигрантов очень важный - практически 80% трудовых мигрантов из стран региона едут в РФ, 80% денежных переводов в эти страны идут из России. Также Россия - ключевой поставщик образовательных услуг - больше 200 тыс студентов из Центральной Азии в настоящее время учатся в российских вузах. Это не считая большого числа филиалов российских вузов, которые работают в этом регионе.
- Получается, для стран Центральной Азии Россия – безальтернативное направление?
- Скажу так: несмотря на такую стратегическую связку и заинтересованность в сотрудничестве, отстроенную на национальных интересах, все-таки страны Центральной Азии предпочитают не делать однозначный выбор в сторону России. Парадигма внешнеполитических стратегий Центральной Азии – это многовекторность. И когда есть два ключевых стратегических партнера – Россия и Китай, – страны этого региона предпочитают даже в таких условиях активно развивать сотрудничество с США, с Евросоюзом, а также с Индией, Японией, Южной Кореей.
https://www.interfax.ru/interview/1102529

Касым-Жомарт Токаев, судя по всему, расширяет варианты возможных действий в рамках подготовки к 2029 году, когда завершится его текущий срок и пройдут следующие выборы президента Казахстана.

Согласно решению Конституционного суда РК, действующий президент Казахстана получает право пойти на новый срок.

Понятно, что такой резервный сценарий будет нужен, если политическая борьба между потенциальными претендентами будет негативно влиять на политическую стабильность страны, или, например, Токаев не сможет найти преемника на следующих выборах. Более того, для действующего главы государства было важно отправить сигнал и своему окружению, и населению страны, что он не уходящий в ближайшее время руководитель, а имеет все необходимые инструменты оставаться ключевым политическим игроком Казахстана и после 2029 года.

Конечно, это решение Конституционного суда несколько противоречит тем принципам, которые К.-Ж. Токаев продвигал на протяжении первой части своего президентского срока. В рамках строительства «Нового Казахстана» он выступал за недопущение непотизма, семейности в политике, а также категорически против затягивания пребывания кем-либо на должности главы государства. Но, судя по всему, политическая целесообразность возобладала.

Осуждение Первомайским судом г.Бишкека некогда всесильного К.Ташиева на 4 года с конфискацией (правда, срок с пробацией, т.е. условный) означает серьёзную веху в отношениях тандема с президентом С.Жапаровым. Правящий в Киргизии тандем Жапаров-Ташиев монолитным был лишь первое время после прихода к власти в 2020 году, когда нужно было эту власть удержать. Потом началась естественная для такой политической конфигурации борьба аппаратов за сферы влияния, которую С.Жапаров планомерно проигрывал своему партнёру. В заявлениях К.Ташиева, его поведении в последнее время сквозили уверенность в своих силах и своем будущем. Но все одномоментно изменилось в начале февраля этого года, когда Садыр Жапаров, воспользовавшись своим конституционным правом и отъездом партнера на лечение, уволил его, а затем вычистил административный аппарат республики и парламент от сторонников Ташиева. Зачем понадобилось уголовное дело? Вероятнее всего, это стало ответом на скрытые попытки либо самого Ташиева, либо его сторонников переиграть ситуацию и попытаться сместить президента Жапарова. Условный срок Ташиева означает серьезный инструмент контроля над ним со стороны властей и переход в реальному заключению, если будут выявлены нарушения. Это должно стать стабилизируюшим инструментом в руках С.Жапарова и его команды от попыток реванша. Но уголовные дела против Ташиева и его команды не означают, что С.Жапаров на 100% застрахован от внутриполитической напряженности, так как пока во властной вертикали доминируют северные кланы и в первую очередь Иссык-кульский.

Партия "Адилет" сообщила о завершении формирования региональных филиалов и обнародовала имена их руководителей.
Посмотрим, кого там можно найти.

Абайская область - Айдар Ибраев (1979 г.р.). Аким Бородулихинского района. Ранее - директор областной филармонии, руководитель управления культуры, развития языков и архивного дела.

Акмолинская область - Берген Беспалинов (1979 г.р.). Депутат областного маслихата, председатель филиала партии "Аманат". Ранее - руководитель территориального департамента АДГС. Отец 13 лет работал директором архива района им. Г. Мусрепова.

Актюбинская область - Ербол Данагулов (1981 г.р.). Депутат областного маслихата, председатель филиала партии "Аманат". Ранее - аким Шалкарского и Мугалжарского районов.

Алматинская область - Данияр Каскарауов (1976 г.р.). Депутат-самовыдвиженец Мажилиса 8-го созыва. Ранее - президент РОО "Ер-Намысы" и ОФ "Alash Pride". В ряде источников написано, что он кавалер ордена "Алтын Қыран", но это ошибка - орден вручают только главам государств.

Атырауская область - Болат Конарбай (1966 г.р.). Гендиректор ТОО "Болат-жол", президент Казахстанской ассоциации недропользователей, владелец футбольной команды “Атырау”. Ранее - глава филиала партии "Нур Отан" и мажилисмен 4-го созыва.

ВКО - Жанат Мекеева (1979 г.р.). Председатель филиала партии "Аманат", ранее - руководитель управления внутренней политики и управления по делам религий.

Жамбылская область - Даурен Каипов (1985 г.р.). Руководитель ТОО "Arpa Group". Ранее - зам. руководитель территориального департамента АДГС.

Жетысуская область - Амангельды Есбай (1977). Сенатор. Ранее - декан Жетысуского университета,

ЗКО - Бауржан Бектурган (1980 г.р.). Гендиректор ТОО "ЗКРЭК". Ранее - зампред правления СПК "Ак Жайык".

Карагандинская область - Бекзат Алтынбеков (1973 г.р.). Депутат областного маслихата, председатель филиала партии "Аманат". Кандидат исторических наук, почетный работник образования.

Костанайская область - Бибигуль Аккужина (1977 г.р.). Сенатор. Ранее - глава управления внутренней политики и филиала "Аманата".

Кызылординская область - Жандос Базартай (1987 г.р.). Председатель филиала партии "Аманат", ранее - зам. акима Кызылорды.

Мангистауская область - Имаммахмут Шагырбаев (1988 г.р.). Руководитель ТОО "Сапа Құрылыс 2007". Ранее - зам. акима Актау.

Павлодарская область - Асылбек Туганбай (1981 г.р.). Депутат областного маслихата, исполнительный директор ТОО "KAZNET Solution".

СКО - Калия Туренова (1966 г.р.). Зам. акима Петропавловска.

Туркестанская область - Нурлан Толыбаев (1986 г.р.).
Учредитель корпорации "Береке А". Сын экс-депутата областного маслихата Рашкуль Оспаналиевой.

Улытауская область - Акжол Қурмансеит (1990 г.р.). Зам. руководителя аппарата акима области, ранее - зам. акима гор. Каражал (этот пост ранее занимал его отец).

Астана - Магжан Кыстаубаев (1994 г.р.). Директор по разработкам ТОО "STEM Academia", директор ОО "Казахстанское общество развития образования". Отец - общественный деятель, журналист.

Алматы - Станислав Канкуров (1985 г.р.). Депутат городского маслихата, председатель филиала партии "Аманат". Ранее - председатель маслихата.

Шымкент - Мурат Жолдыхожаев (1987 г.р.). Депутат городского маслихата, председатель филиала партии "Аманат". Ранее - вице-президент национальной федераций джиу-джитсу. Заслуженный деятель спорта.

Казахстан тотально обновляет кадровый состав политических партий. Данияр Ашимбаев приводит список глав региональных отделений главной теперь партии "Адилет" ( лишь некоторые из глав региональных филиалов бывшей правящей партии "Аманат" стали глазами отделений новой партии), до этого произошла замена лидеров других парламенстких партий. Все эти процессы, вероятнее всего, приведут к кардинальному обновлению кадрового состава обьединенного парламента. В какой-то степени это действительно "капитальный ремонт" пока только законодательной ветви власти.

Эксперт Сектора Центральной Азии ИМЭМО Максим Соболев в статье для "Независимой газеты" порассуждал о том, как сейчас стоит вопрос с дальнейшим углублением сотрудничества Узбекистана и ЕАЭС.
Визит председателя правительства РФ Михаила Мишустина в Ташкент в середине июня вновь вывел на первый план дискуссию о возможном вступлении Узбекистана в Евразийский экономический союз (ЕАЭС).


С одной стороны, это вытекает из текущего характера отношений Москвы и Ташкента. За последние 10 лет товарооборот между двумя странами вырос более чем в три раза, достигнув 13 млрд долл. Россия традиционно входит в число крупнейших инвесторов в узбекскую экономику, принимая участие в 150 проектах.
В свою очередь, на площадке Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ-2026) президенты России и Узбекистана Владимир Путин и Шавкат Мирзиёев дали старт строительству интегрированной атомной электростанции в Джизакской области, которая должна стать первой в стране атомной электростанцией (АЭС). Соответственно полноправное членство Узбекистана в ЕАЭС призвано стимулировать дальнейшее развитие экономических связей на основе свободного движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы.

Однако Узбекистан не форсирует процесс переход из статуса наблюдателя в ряды полноценных участников союза. Наличие наднациональных структур в составе самого объединения и риск попадания под вторичные санкции западных стран предопределяют сдержанный подход государства к полноценной интеграции. Кроме того, представители Узбекистана не скрывают приоритетного внимания к вхождению во Всемирную торговую организацию.

В интересах Ташкента – извлечение максимальной выгоды при сохранении минимальных издержек, что они, впрочем, уже имеют в той или иной степени. Цена поставляемого из России в Узбекистан газа в 1,5 раза ниже, чем для Кита, и в 2–2,5 раза ниже, чем для стран дальнего зарубежья. В частности, это практически сопоставимо с ценой, по которой газ приобретает Армения, состоящая непосредственно в ЕАЭС.
Среди прочего, на что обращает внимание узбекская сторона, позитивной динамики в области внешней торговли со странами ЕАЭС Ташкенту также удается добиваться, не будучи полноценным членом объединения. Как минимум с 2019 года доля государств ЕАЭС во внешней торговле Узбекистана стабильно превышает 25%.


В этих условиях определенным рычагом влияния России может выступать миграционный вопрос. В 2025 году денежные переводы в Узбекистан из зарубежных стран обеспечили более 14% от ВВП страны. В общей структуре переводов доминирует Россия – 78% от всего потока. Однако для граждан Узбекистана как государства, не входящего в ЕАЭС, действует требование оформления патента на работу, который привязывает мигранта к определенному региону. Полноправное вхождение отменяет не только требование наличия самого патента, но и действующие федеральные ограничения по доле иностранных работников или квоты нанимателей. Параллельно с этим им открывается доступ к социальному и медицинскому страхованию наравне с российскими гражданами.
Учитывая остроту миграционного вопроса в России, готовность всячески содействовать евразийской интеграции Узбекистана в равной степени говорит о наличии как серьезного интереса Москвы видеть Ташкент в рядах объединения, так и желания нивелировать потенциальные последствия и издержки этого.
https://www.ng.ru/vision/2026-06-25/5_9524_partnership.html

В статье для "Независимой газеты" старший научный сотрудник Сектора Центральной Азии ИМЭМО Алексей Зенков анализирует реформу системы среднего образования в Кыргызстане.
Одним из наиболее важных элементов реформы является переход к 12-летнему школьному образованию. За последние три года для этих целей в республике был предпринят ряд знаковых действий, указывающих на системный характер преобразований: обновлена нормативная правовая база, разработан концепт программы 12-летнего образования, внедрены соответствующие государственные образовательные стандарты, произведена увязка проекта с документами стратегического планирования.
В 2025 году проект был запущен, при благоприятном развитии событий уже в 2037 году состоится первый выпуск учащихся, прошедших полный цикл обучения в обновленном формате.

Речь идет не просто об увеличении периода обучения, а о структурной трансформации образовательной модели: перестройке содержания, дидактики, уровней образования и связанной с сектором инфраструктуры.

Несмотря на высокие ожидания от нового курса, киргизская школа пока не может преодолеть ряд системных вызовов, консервация которых при отвлечении сил и средств на новую реформу рискует привести к имитационному характеру преобразований и усугубить наличествующие дисбалансы.
Так, одной из наиболее острых проблем, неизбежно отражающихся на качестве образования, выступает общий ресурсный дефицит. Несмотря на то что доля расходов в секторе относительно структуры ВВП достаточно высокая (в период с 1994 по 2023 год расходы на образование в среднем составляли 5,75% ВВП, что выше среднемирового показателя на 4,4%), в абсолютном выражении бюджет остается недостаточным. В 2025 году только на переход на 12-летнее обучение было отвлечено свыше 1 млрд бюджетных ассигнований, что ставит вопрос о реальной цене реформы.
В отдельную категорию вызовов следует отнести растущую демографическую нагрузку – стремительный рост населения и сложная социально-экономическая ситуация формируют отдельный пласт вопросов. С увеличением рождаемости максимальную нагрузку в среднесрочной перспективе испытают низовые сегменты системы образования: с 2028 года – детские сады, с 2032 года – средние школы. Прирост контингента потребует расширения инфраструктуры, подготовки кадров, увеличения выпуска учебной литературы, однако государство пока не в состоянии восполнять растущие дефициты.

Усугубляет ситуацию неудовлетворительный уровень материально-технического оснащения учреждений системы образования. Как в городских, так и в сельских школах зачастую отсутствуют водоснабжение, канализация, санузлы. Даже при работе некоторых школ в три смены наполняемость классов до сих пор достигает 50–60 человек. В русскоязычных школах, в силу сохраняющихся ориентаций на образование на русском языке, переполненность, как правило, выше.

Переход на 12-летний цикл с очевидностью усилит давление по всем указанным точкам.
Учитывая перестройку содержания учебных дисциплин, появление новых предметов, дополнительная потребность возникнет в подготовке и переподготовке кадров, повышении условий и качества труда в секторе. Оценочно перевод образования на новый формат потребует ощутимой мобилизации ресурсов: около 30 тыс. новых учителей, порядка 200 новых школ, свыше 25 млрд сомов (около 21 млрд руб.) инвестиций, часть из которых предполагается получить от внешних доноров. 

Еще более сложен вопрос научно-методологической проработанности проекта. Старту перевода школьников на новый формат не предшествовали необходимые точечные апробации, что де-факто позволяет говорить об экспериментальном характере реформы.
Нельзя не отметить планов по замене пятибалльной системы оценивания знаний учащихся на десятибалльную и переносу учебно-методического сопровождения образовательных процессов на так называемую кембриджскую основу.


https://www.ng.ru/vision/2026-06-21/5_9520_vision.html

Чем могут закончиться подобные эксперименты, демонстрирует российский опыт, где результаты реформ по «западным лекалам» дают о себе знать до сих пор. Для образовательного «разворота над Атлантикой» России понадобились десятилетия реформ, массированное внешнее давление и разрыв образовательных связей с рядом западных стран, развенчавшие иллюзии о возможностях встраивания в западный образовательный мир на равных условиях.
https://www.ng.ru/vision/2026-06-21/5_9520_vision.html

В статье для "Независимой газеты" старший научный сотрудник Сектора Центральной Азии ИМЭМО Алексей Зенков анализирует реформу системы среднего образования в Кыргызстане.
Одним из наиболее важных элементов реформы является переход к 12-летнему школьному образованию. За последние три года для этих целей в республике был предпринят ряд знаковых действий, указывающих на системный характер преобразований: обновлена нормативная правовая база, разработан концепт программы 12-летнего образования, внедрены соответствующие государственные образовательные стандарты, произведена увязка проекта с документами стратегического планирования.
В 2025 году проект был запущен, при благоприятном развитии событий уже в 2037 году состоится первый выпуск учащихся, прошедших полный цикл обучения в обновленном формате.

Речь идет не просто об увеличении периода обучения, а о структурной трансформации образовательной модели: перестройке содержания, дидактики, уровней образования и связанной с сектором инфраструктуры.

Несмотря на высокие ожидания от нового курса, киргизская школа пока не может преодолеть ряд системных вызовов, консервация которых при отвлечении сил и средств на новую реформу рискует привести к имитационному характеру преобразований и усугубить наличествующие дисбалансы.
Так, одной из наиболее острых проблем, неизбежно отражающихся на качестве образования, выступает общий ресурсный дефицит. Несмотря на то что доля расходов в секторе относительно структуры ВВП достаточно высокая (в период с 1994 по 2023 год расходы на образование в среднем составляли 5,75% ВВП, что выше среднемирового показателя на 4,4%), в абсолютном выражении бюджет остается недостаточным. В 2025 году только на переход на 12-летнее обучение было отвлечено свыше 1 млрд бюджетных ассигнований, что ставит вопрос о реальной цене реформы.
В отдельную категорию вызовов следует отнести растущую демографическую нагрузку – стремительный рост населения и сложная социально-экономическая ситуация формируют отдельный пласт вопросов. С увеличением рождаемости максимальную нагрузку в среднесрочной перспективе испытают низовые сегменты системы образования: с 2028 года – детские сады, с 2032 года – средние школы. Прирост контингента потребует расширения инфраструктуры, подготовки кадров, увеличения выпуска учебной литературы, однако государство пока не в состоянии восполнять растущие дефициты.

Усугубляет ситуацию неудовлетворительный уровень материально-технического оснащения учреждений системы образования. Как в городских, так и в сельских школах зачастую отсутствуют водоснабжение, канализация, санузлы. Даже при работе некоторых школ в три смены наполняемость классов до сих пор достигает 50–60 человек. В русскоязычных школах, в силу сохраняющихся ориентаций на образование на русском языке, переполненность, как правило, выше.

Переход на 12-летний цикл с очевидностью усилит давление по всем указанным точкам. Со сдвигом старта получения образования на более ранние периоды (с 6-летнего возраста) часть воспитанников детских садов будет отправляться в первые классы школ.
Учитывая перестройку содержания учебных дисциплин, появление новых предметов, дополнительная потребность возникнет в подготовке и переподготовке кадров, повышении условий и качества труда в секторе. Оценочно перевод образования на новый формат потребует ощутимой мобилизации ресурсов: около 30 тыс. новых учителей, порядка 200 новых школ, свыше 25 млрд сомов (около 21 млрд руб.) инвестиций, часть из которых предполагается получить от внешних доноров. 

Еще более сложен вопрос научно-методологической проработанности проекта. Старту перевода школьников на новый формат не предшествовали необходимые точечные апробации, что де-факто позволяет говорить об экспериментальном характере реформы.
Нельзя не отметить планов по замене пятибалльной системы оценивания знаний учащихся на десятибалльную и переносу учебно-методического сопровождения образовательных процессов на так называемую кембриджскую основу.

XII Международный научно-экспертный форум «Примаковские чтения» стартовал в Москве в год 70-летия ИМЭМО РАН. Тема форума – «Мир без правил: силовая игра?».

К участникам Форума с приветственным словом обратились Помощник Президента Российской Федерации, председатель оргкомитета «Примаковских чтений» Юрий Ушаков, заместитель Председателя Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации Константин Косачев и президент Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений имени Е. М. Примакова Российской академии наук (ИМЭМО РАН) Александр Дынкин.

«История последних 200 с лишним лет говорит о том, что каждый новый мировой порядок формируется победителями в очередной крупной войне. Так было после наполеоновских войн, после первой и второй мировых войн. Как и после Холодной войны, когда возник однополярный мир. Драматический, структурный разрыв с прошлым заключается в наличии ядерного оружия. Поэтому экзистенциальный вызов сегодня – сформировать контуры будущего мирового порядка, не пройдя точку невозврата»,

— заявил Александр Дынкин.

Заведующий сектором Центральной Азии ИМЭМО РАН Станислав Притчин считает принципиальным не смешивать иранское направление со Срединным коридором. «На самом деле здесь не совсем так все однозначно. Казахстан в данном случае стремится усилить именно восточное плечо коридора «Север–Юг». Здесь мы видим, что Казахстан пытается усилить свое звено в контексте отношений с Ираном, именно в контексте «Севера–Юга», для того чтобы расширить железную дорогу Казахстан–Туркменистан–Иран, усилить транзитные мощности», – сказал «НГ» Притчин. Такой маршрут, считает он, может стать «медианным транспортным связным плечом» между Россией, Центральной Азией и Ираном с дальнейшим выходом в Индийский океан.

При этом иранский маршрут не стоит представлять как универсальную замену традиционным экспортным каналам Казахстана. Притчин подчеркивает: «Это направление не сможет стать полноценным альтернативным экспортным маршрутом, потому что это не про нефть. Основной экспортный продукт – это нефть. КТК (Каспийский транспортный консорциум) остается все равно безальтернативным маршрутом. Соответственно здесь речь идет как раз больше о реализации транзитного потенциала».

Именно в этом и заключается главный смысл договоренностей. Казахстан получает не новый основной экспортный коридор, а дополнительную логистическую опцию. Она может быть полезна для несырьевого экспорта, транзита из России и Китая, а также для грузов, которым важен выход к иранским портам и далее к Индийскому океану. Но этот потенциал пока не равен гарантированному грузопотоку.

Слабое место проекта – состояние южной инфраструктуры. Притчин указывает, что у Ирана сохраняются ограничения на железной дороге: «С маршрутом «Север–Юг» проблема заключается в том, что у Ирана внутренние железные дороги слабые. Та ветка, которая идет до Туркменистана, узкой колеи, и ее пропускная способность и мощности на порядок меньше, чем то, что можно поставить с севера». По его словам, дополнительной проблемой остается необходимость менять колесные пары и перегружать контейнеры. Иранские составы не всегда способны вести такие же объемы, как поезда на традиционной для постсоветского пространства колее.

В результате вокруг перегрузки уже сформировался отдельный рынок: контейнерные грузы переводятся на автотранспорт и доставляются к иранским портам. Это делает маршрут гибким, но повышает стоимость и снижает скорость перевозок. Дополнительным фактором неопределенности остается ситуация на юге Ирана и вокруг Ормузского пролива, от стабильности которого зависит привлекательность портового выхода к мировым рынкам.

Поэтому новая транспортная повестка Казахстана и Ирана выглядит скорее как осторожная ставка на будущую евразийскую связность, чем как немедленный прорыв. Астана пытается расширить набор маршрутов и укрепить свое место между севером и югом Евразии. Тегеран получает шанс активнее работать с Центральной Азией и Каспием. Но успех проекта будет зависеть от тарифов, скорости таможенных процедур, привлечения инвесторов, модернизации железнодорожной сети и способности сторон превратить политические договоренности в регулярный грузопоток.

Иранское направление для Казахстана не отменяет ни КТК, ни Транскаспийский маршрут. Оно добавляет еще один слой к новой карте торговли, где каждая страна региона пытается не просто пропускать грузы через свою территорию, а закрепиться как необходимое звено между крупными рынками. В этом смысле переговоры Жумангарина и Садек важны не только для казахстанско-иранских отношений. Они показывают, что Центральная Азия все активнее ищет южные ворота в мировую экономику. https://www.ng.ru/cis/2026-06-18/5_9519_kazakhstan.html

На стройплощадке инновационного энергоблока БРЕСТ-ОД-300 в Северске залили бетон в фундамент турбоагрегата

За сутки строители уложили 578 кубометров тяжелого бетона. За счет применения 36 пружинных виброизолирующих элементов надежное основание позволит уменьшить вибрационную нагрузку от работающего турбоагрегата на фундаментные колонны и другое технологическое оборудование.

За две недели бетон наберет необходимую прочность, после чего монтажники приступят к следующему этапу – установке опорных закладных плит турбины и генератора, которые будут залиты безусадочным раствором. Еще через месяц планируется провести третий, заключительный этап работ.

Осенью строители планируют приступить к монтажу основного силового оборудования атомного энергоблока – турбины и генератора электрической мощностью 300 МВт.

Параллельно продолжается сооружение «ядерного острова». К концу 2025 года строители смонтировали оболочку центральной полости реакторной установки, где будет размещаться активная зона, а также оболочки периферийной полости для парогенераторов, циркуляционных насосов свинцового теплоносителя. В ближайшее время пространство между полостями зальют особым жаростойким бетоном, который обеспечит конструктивную прочность границы первого контура теплоносителя, создаст надежную тепловую и радиационную защиту энергоблока.

Подписывайтесь на «Росатом» | Оставляйте «бусты» 
#новость #ТВЭЛ #СХК #Прорыв

"Поход" западных стран за центральноазиатскими критическими материалами, в первую очередь Казахстана и Узбекистана, в целом воспринимается странами как позитивный тренд. Во-первых, активизация США и стран Западной Европы в случае реализации заявленных планов сможет несколько изменить сложившееся доминирование ключевых внешних партнёров для региона – России и Китая – и несколько наполнить практическими результатами политику многовекторности. Именно этим обусловлена достаточно высокая "цена", которую готовы платить страны региона в виде многомиллиардных обязательств по покупке американских товаров за приход ограниченного объёма американских инвестиций. Во-вторых, даже в условиях такого в целом невыгодного инвестиционного размена Казахстан и Узбекистан, пожалуй, впервые в своей современной истории получили возможность на регулярной основе встречаться с американским президентом в двустороннем и многостороннем форматах и даже входить в число актива, поддерживающего глобальные инициативы американского президента. Речь в первую очередь о предложенном Д. Трампом "Совете мира", приглашение об участии в котором Шавкат Мирзиёев и Касым-Жомарт Токаев без колебаний приняли и лично присутствовали на запуске этой инициативы в рамках Всемирного экономического форума в швейцарском Давосе в январе 2026 года. Тактически такой подход центральноазиатских стран оправдан, так как в сред-несрочной перспективе создан позитивный политический фон для развития отношений с США, который позволит начать запуск заявленных проектов. Вместе с тем часто непоследовательная и импульсивная политика американского лидера не гарантирует стабильности установленного уровня отношений. Более того, в следующем электоральном цикле возможна смена управляющей команды, а многие сегодняшние наработки могут оказаться неэффективными при выстраивании отношений с новой администрацией, настолько высока степень персонификации в сегодняшних реалиях. Но при этом останутся многомиллиардные обязательства стран региона, которые лягут тяжёлым бременем на региональные бюджеты, что усилит зависимость от международных финансовых институтов. В таких условиях обозначенное в качестве стратегического приоритета страна-ми Центральной Азии усиление политики многовекторности и снижения зависимости от сотрудничества с Россией и Китаем будет реализовано в основном за счёт возрастающей финансовой и технологической зависимости от Запада.


Притчин С. А. Активизация западных стран в конкуренции за влияние в Центральной Азии: борьба за критические минералы // Известия Восточного института. 2026. No 1. С. 16–22.https://doi.org/10.24866/2542-1611/2026-1/16-22//doi.org/10.24866/2542-1611/2026-1/16-22
https://journals.dvfu.ru/oij/article/view/2463/1640

С уважаемыми коллегами обсудили итоги выборов в Армении на площадке МИА "Россия Сегодня". https://pressria.ru/20260608/959112938.html

Партия бизнесмена Гагика Царукяна «Процветающая Армения» запросила пересчет голосов после парламентских выборов, на которых ей не хватило 0,004% для прохождения в парламент. Представитель партии Арман Абовян заявил о фактах кражи голосов при подсчете и сообщил, что на четырех участках нашли 120 голосов в пользу партии, которые не были учтены. По данным ЦИК Армении, «Процветающая Армения» набрала 3,996% при проходном барьере в 4%, ей не хватило около 60 голосов.
@ejdailyru

Маленький штрих, который в целом характеризует армянские выборы. Недопущение самой малой оппозионной партии в ппрламент добавило несколько мандатов правящей партии.

🇷🇺🇺🇿В Узбекистане стартовало строительство интегрированной АЭС

Комитет промышленной, радиационной и ядерной безопасности Узбекистана выдал лицензию на строительство энергоблока атомной электростанции малой мощности с реактором РИТМ-200Н.

Строительство объекта стартовало в Джизакской области в ночь с 4 на 5 июня 2026 года. Разрешение на начало работ дали президенты двух стран.

Ранее, 23 мая 2026 года, в республике одобрили использование выбранной площадки под размещение ядерных объектов, предназначенных для строительства АЭС.

В мае 2024 года «Росатом» заключил контракт на строительство малой атомной электростанции в Фаришском районе Джизакской области Узбекистана.

В октябре 2025 года в республике начали рыть котлован под заливку фундамента первой узбекистанской АЭС.

В марте 2026 года стороны подписали дополнительное соглашение, которое утверждает обновленную конфигурацию первой атомной электростанции в республике.

Совокупная мощность объекта более 2,1 ГВт (большая станция — 2ГВт, малая — 110 МВт).

Запуск первого энергоблока с российским реактором РИТМ-200Н запланирован на 2029 год, второго — еще через полгода.

Стоимость строительства АЭС оценивается в $9,5 млрд.

Читайте также:

Первая АЭС сможет покрыть до 15% потребностей Узбекистана в электричестве

Почти 30% объёма генерации электроэнергии в Узбекистане приходится на ВИЭ

Logistan.info | Telegram | MAX

От всей души поздравляем Кыргызстан с избранием непостоянным членом Совета Безопасности ООН. Это безусловно повышает международный статус республики, позволит инициировать обсуждение вопросов энергобезопасности, трудовой миграции и изменения климата, продвигая общую для Центральной Азии повестку.

Республика становится участницей работы одной из важнейших международных площадок, ключевого института ООН, где есть возможность не только принимать участие в решении ключевых вопросов, но и инициировать свои вопросы, важные для Кыргызстана. Это в первую очередь вопросы климатического изменения, справедливого распределения воды, энергетической безопасности, трудовой миграции. Тут у Кыргызстана появляются возможности для продвижения не только своей повестки, но и в целом центральноазиатской. https://tass.ru/politika/27646019