Эксперт Сектора Центральной Азии ИМЭМО Максим Соболев в статье для "Независимой газеты" порассуждал о том, как сейчас стоит вопрос с дальнейшим углублением сотрудничества Узбекистана и ЕАЭС.
Визит председателя правительства РФ Михаила Мишустина в Ташкент в середине июня вновь вывел на первый план дискуссию о возможном вступлении Узбекистана в Евразийский экономический союз (ЕАЭС).


С одной стороны, это вытекает из текущего характера отношений Москвы и Ташкента. За последние 10 лет товарооборот между двумя странами вырос более чем в три раза, достигнув 13 млрд долл. Россия традиционно входит в число крупнейших инвесторов в узбекскую экономику, принимая участие в 150 проектах.
В свою очередь, на площадке Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ-2026) президенты России и Узбекистана Владимир Путин и Шавкат Мирзиёев дали старт строительству интегрированной атомной электростанции в Джизакской области, которая должна стать первой в стране атомной электростанцией (АЭС). Соответственно полноправное членство Узбекистана в ЕАЭС призвано стимулировать дальнейшее развитие экономических связей на основе свободного движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы.

Однако Узбекистан не форсирует процесс переход из статуса наблюдателя в ряды полноценных участников союза. Наличие наднациональных структур в составе самого объединения и риск попадания под вторичные санкции западных стран предопределяют сдержанный подход государства к полноценной интеграции. Кроме того, представители Узбекистана не скрывают приоритетного внимания к вхождению во Всемирную торговую организацию.

В интересах Ташкента – извлечение максимальной выгоды при сохранении минимальных издержек, что они, впрочем, уже имеют в той или иной степени. Цена поставляемого из России в Узбекистан газа в 1,5 раза ниже, чем для Кита, и в 2–2,5 раза ниже, чем для стран дальнего зарубежья. В частности, это практически сопоставимо с ценой, по которой газ приобретает Армения, состоящая непосредственно в ЕАЭС.
Среди прочего, на что обращает внимание узбекская сторона, позитивной динамики в области внешней торговли со странами ЕАЭС Ташкенту также удается добиваться, не будучи полноценным членом объединения. Как минимум с 2019 года доля государств ЕАЭС во внешней торговле Узбекистана стабильно превышает 25%.


В этих условиях определенным рычагом влияния России может выступать миграционный вопрос. В 2025 году денежные переводы в Узбекистан из зарубежных стран обеспечили более 14% от ВВП страны. В общей структуре переводов доминирует Россия – 78% от всего потока. Однако для граждан Узбекистана как государства, не входящего в ЕАЭС, действует требование оформления патента на работу, который привязывает мигранта к определенному региону. Полноправное вхождение отменяет не только требование наличия самого патента, но и действующие федеральные ограничения по доле иностранных работников или квоты нанимателей. Параллельно с этим им открывается доступ к социальному и медицинскому страхованию наравне с российскими гражданами.
Учитывая остроту миграционного вопроса в России, готовность всячески содействовать евразийской интеграции Узбекистана в равной степени говорит о наличии как серьезного интереса Москвы видеть Ташкент в рядах объединения, так и желания нивелировать потенциальные последствия и издержки этого.
https://www.ng.ru/vision/2026-06-25/5_9524_partnership.html