Мы учим студента для диплома, рынка труда или будущего, которого еще нет?

Есть мысль у Гегеля: чтобы стать собой, человеку нужно признание другого. Мы не рождаемся с готовым «я». Мы собираем себя через отражения: родители, учителя, преподаватели, наставники, работодатели, профессиональное сообщество.

Сначала нам говорят:
«Ты гуманитарий».
«У тебя технический склад ума».
«Ты лидер».
«Ты не для завода».
«Ты будущий инженер».
«Ты не потянешь».
Иногда это просто слова. А иногда из таких слов потом вырастает целая профессиональная траектория.

У меня есть личный пример. В пятом классе учитель русского языка сказала мне, что я не могу знать русский язык на «пять», потому что я татарин…
Не потому что я плохо написал диктант.
Не потому что не выучил правило.
Не потому что не прочитал текст.
А потому что «не могу».

Одна фраза взрослого человека может стать для ребенка не оценкой, а рамкой. Тем более, если этот учитель потом ведет русский язык и литературу до самого выпуска.
Так у меня надолго пропал интерес к этим предметам. Не к языку как таковому и не к литературе как миру смыслов, а к школьному пространству, где меня уже заранее увидели «не тем».

Зато точные и естественные науки стали другой территорией. Там было меньше произвола и больше логики: задача решена или не решена, формула работает или нет, эксперимент подтверждается или нет. Там не нужно было доказывать происхождение. Нужно было показывать результат.
Это важный урок про профессиональную идентичность.

Иногда человек выбирает профессию не только потому, что его куда-то позвали. Иногда – потому что его откуда-то вытолкнули.

И вот здесь начинается разговор про университет.
Сегодня все много говорят о компетентностном подходе. Правильно говорят. Образование должно быть измеримым, понятным, связанным с результатами.
Но есть риск: когда образование превращается только в таблицу компетенций, оно начинает отвечать не на вопрос «каким человеком и профессионалом становится студент?», а на вопрос «в какую ячейку мы это положим?».
И тогда появляется странная логика: если качество нельзя быстро измерить, значит, его будто бы нет.
А как измерить профессиональную честность?
Как описать в образовательном стандарте способность не сломаться от неопределенности?
Как поставить зачет по внутренней собранности?
Как научить ответственности, если она не всегда красиво раскладывается на индикаторы достижения компетенций?

Можно написать в программе: «способен работать в команде». Но команда начинается не с формулировки в документе, а с опыта: когда ты отвечаешь не только за свою часть, но и за общий результат.

Можно написать: «обладает критическим мышлением». Но критическое мышление начинается не с методички, а с права задать неудобный вопрос и не быть за это наказанным.

Можно написать: «готов к профессиональной деятельности». Но готовность к профессии – это не только набор знаний и навыков. Это момент, когда человек понимает: «Я здесь не случайно. Я понимаю, что делаю, зачем делаю и кому это нужно».

Кажется, главный вопрос сегодня звучит так: для чего мы учим студента в университете – для достижения образовательных результатов или для экономики?
Мой ответ: ни только для первого, ни только для второго.

Если учить только под образовательные результаты, мы рискуем получить аккуратного выпускника с правильно закрытыми компетенциями и слабым пониманием реальной жизни.

Если учить только под рынок труда, мы рискуем готовить человека под вчерашнюю вакансию. Потому что рынок меняется быстрее, чем образовательные программы проходят все круги согласований в вузе.

Студент встретится не с рынком труда в его сегодняшнем виде. Он встретится с будущим, где профессии размываются, технологии меняют содержание труда, искусственный интеллект забирает часть интеллектуальной рутины, а ценность человека все чаще проявляется не в том, что он «знает», а в том, как он мыслит, действует, выбирает и отвечает.

Продолжение в комментариях


Подписаться на канал

Подписаться на Дзен