Рассогласование внешней политики США и Европы — логичное следствие мягкого декаплинга между двумя формирующими центрами НАТО. То, что сегодня этот процесс стимулируется главным образом из-за разных интересов по поводу России является частностью, за которой кроется глубинная подоплека.

После окончания Второй мировой войны Вашингтон фактически забрал у "своей" части Европы суверенитет, в обмен на это став надежным гарантом безопасности и позволив сателлитам тратить ресурсы на внутреннее экономическое развитие. Данный тренд усилился еще больше в ходе "однополярного момента" США, когда бывший соцлагерь попал под их влияние по итогам распада СССР.

Однако теперь обстановка изменилась. Стратегические приоритеты Штатов все дальше от Европы, а та, чувствуя в себе способность оперировать в рамках макроблока и без всепроникающей опеки старшего партнера, стремится к проведению собственной политики. И хотя американцы как бы рады повышению автономии своих союзников, на практике происходит не желанное разделение труда, а рост взаимных упреков и противоречий.

Украинский кейс — не единственный повод для них. В конце концов, уже сейчас есть еще и Иран, а в будущем неизбежно будет и Китай. Новая реальность на западном направлении сулит России одновременно и риски, и возможности. С одной стороны, милитаризация Европы и ее агрессивность доставят немало проблем в контексте продолжающейся СВО, но и внутризападный разлад, безусловно, выгоден в долгосрочной перспективе.