Продолжаются догадки относительно цели внезапного визита директора ЦРУ Джона Рэтклиффа в Москву. Повестка переговоров, список их участников и какой-либо контекст предусмотрительно оставлены в тени, что автоматически делает любые предположения максимально субъективными. Поэтому лучшее, что можно сделать — сузить фокус внимания до вещей очевидных и однозначно бесспорных, а уже потом как-то трактовать прошедшие контакты.

Первое и самое главное — ЦРУ не участвовало в переговорном процессе на таком уровне с 2021 года. Последний раз в российскую столицу ездил Уильям Бернс, служивший еще при администрации Байдена, и тогда его миссия, по видимости, заключалась в попытке предотвращения вооруженного конфликта. Результаты, в общем, хорошо известны.

С тех пор ЦРУ, конечно, все равно присутствовало в коммуникации с представителями РФ, но не в политической роли. В основном это касалось общения с СВР и ФСБ насчет различных форматов обмена особо ценных заключенных, включая политических, разведчиков, военнопленных, бизнесменов и прочих.

Очередной обмен такого характера, судя по колебаниям информационного поля, как раз планируется. Но вот в чем дело — едва ли для его организации требуется личное присутствие руководителя ЦРУ, фигуры политической и близкой к Трампу, да еще и непосредственно в Кремле. В прошлые разы ведь обходились без этого.

Соответственно, речь идет о чем-то более серьезном и обмен является лишь малой частью повестки, к которой Вашингтон привлек свою внешнюю разведку. И здесь мы плавно упираемся во второй момент — откровенный кризис официального российско-американского переговорного трека. Постоянные и малорезультативные наезды так называемых "Витька и зятька", Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера, не приводят к практическим подвижкам в урегулировании войны, несмотря на громко расхайпленный "дух Анкориджа".

И если сначала американцев вполне устраивала подобная модель, позволявшая и сохранять какую-то поддержку для Украины, и при этом все время контролировать уровень напряжения в отношениях с Россией, то теперь ситуация принципиально изменилась. Тупиковое состояние операции против Ирана вкупе с надвигающимися мидтермами осенью, где у демократов есть все шансы отбить позиции в Конгрессе — при таком раскладе возникает острая потребность добиться внятного внешнеполитического успеха.

Отсюда и ранее незасвеченный переговорщик. В отличие от персонально лояльных бизнесменов, Рэтклифф олицетворяет собой массивный корпоративный потенциал ЦРУ, в том числе проявленный в ходе украинского кризиса. Вне зависимости от того, каковы модальности обсуждаемого урегулирования, будь то воздушное перемирие или, скажем, прекращение огня на период выборов как в РФ, так и, при должном давлении, на Украине, ясно одно — на этот раз Белый дом хочет очень срочно добиться какого-то серьезного прорыва.

Кстати, небольшой штрих к портрету — Рэтклифф католик. Почему это важно? Потому что одновременно с ним в Москву приехал и секретарь Ватикана по отношениям с государствами Пол Галлахер. Влиятельная персона в нынешней Католической церкви и при этом англичанин, Галлахер руководит папистской дипломатией еще со времен Франциска. Параллельно американскому прогреву у него была встреча с Лавровым, в рамках которой он также активно продвигал выход на перемирие.

Запад действительно начал прощупывать почву на предмет урегулирования. Разумеется, оснований для оптимизма это не дает — скорее, повод для повышенной бдительности. Главное, что нужно понимать, состоит в том, что мотивация за всем этим "конструктивом" объясняется ситуативными интересами Запада и ни в коей мере не отражает стремления к удовлетворению фундаментальных запросов РФ об изменении архитектуры безопасности в Европе и устранении первопричин войны.