В продолжение роликов про классиков меня спросили, кто написал главное пособие по русскому капитализму. Я бы ответил: не экономисты.

Скорее, русская классика, хотя она создавалась в обществе, где капитализм только зарождался, и больше исследовала его моральные последствия, чем основные принципы. Тем не менее, все писатели, чьи произведения использовались в цикле, создали полную картину этих отношений.

Островский показал, как делаются деньги. Чехов – что деньги делают с эпохой и отдельными людьми. Гончаров – какой человек способен их создавать. Гоголь – как зарабатывать на том, чего нет. Достоевский – что деньги делают с душой. А Салтыков-Щедрин – что происходит, когда деньги договариваются с властью.

Для финансиста и банкира наиболее любопытна связка Островский, Чехов. Первый объяснил, что деньги любят счет, партнеры – договор, а банкротство – следствие невнимательности и плохой памяти. Чехов, как самый точный наблюдатель, показал последствия.

У Островского люди делают деньги. У Чехова – деньги делают людей. Лопахин покупает вишневый сад. И вот что удивительно: бизнес-план оказался безупречным, а счастье опять уехало в неизвестном направлении.

Вообще русская классика подозрительно современна. Мы обсуждаем цифровую трансформацию, клиентский путь и платформенную экономику, а классики уже давно спорили о том же самом. Только другими словами… более умными и красивыми.))

Островский отвечал на вопрос: «Как заработать?» А Чехов вдогонку: «Ну и что, теперь?»

Пожалуй, между этими двумя вопросами и проходит вся история русского капитализма. Поэтому иногда кажется, что стратегия любого банка – это очередная попытка совместить направления роста и прибыли Островского с Чеховым в клиентском опыте.