Страх и ненависть в Дижоне. Как Тургенев и Толстой устроили бро-трип и кринжанули с местной оперы про Россию

I. Воздух для пузыря

Представьте, вечер 10 марта 1857 года. Город Дижон. Вы пришли в гранд-театр на модную оперу-блокбастер «Звезда Севера» (L'Étoile du Nord). Пробираетесь по ряду красных кресел и слышите двое мужчин говорят по-русски — одному под сорок и он проседью уже (это Тургенев), второму 28 и у него дерзкие усы и бородка (это Лев Толстой).

Всю оперу они будут шушукаться — кринжевать и фейспалмить.

И это не случайно. Под Крымскую войну дуэт Мейербера (музыка) и Скриба (либретто) взял старую заготовку про прусского короля Фридриха и «натянул» сюжет на Петра Первого и Марту Скавронскую (Екатерину Первую). Поделка была настолько быстрой и ленивой, что Петру даже оставили флейту (на ней реально играл Фридрих).

Чтобы оценить уровень постановки просто представьте реальную сцену — выходят калмыки, татары, финны, казаки и начинают хором петь: «Дети Украины, сыновья пустыни». А потом Петр I излечивает возлюбленную от безумия игрой на дудочке.

Тургенев запишет Анненкову в тот же день: «Посмотрели бы вы на русских солдат, с киверами, вроде мучных совков, на казаков, на мужиков — и как это всё поет!»

Как они вообще там оказались?

С 9 по 14 марта Толстой (у него был первый тур по загранице и он приехал во Францию) рванул с Тургеневым в «бро-трип» в Дижон. Тургенева мучил «пузырь» и ему посоветовали сменить воздух.

Они ехали туда и обратно на поезде, дорогой играли в шахматы (вот тоже интересная сценка — ошибиться и зайти в такое купе).

В Дижоне они гуляли, пили-ели, смотрели церкви, но большую часть времени сидели в ледяной комнате в отеле — не «у камина, а в камине» и писали. Устроили этакий all-stars коворкинг. Тургенев мучительно дописывал «Поездку в Полесье», а Толстой писал «Пропащего» (позже вышел как «Альберт»).

В конце поездки они разругались (Тургенев холодно отреагировал на «Пропащего»). А Толстой записал в дневник: «Тургенев ни во что не верит, вот его беда, не любит, а любит любить»

II. Шутка для Улисса

Французам уровень кринжа и клюквы в опере «Звезда Севера» был недостаточен, видимо, поэтому вскоре вышла пародия на оперу, которая тоже шла с успехом — «Ткани Севера» (Les Toiles du Nord = L'Étoile du Nord).

Этот каламбур уже в XX веке пригодился при переводе «Улисса» Джойса на французский.

В оригинале в эпизоде «Эол» Ленехан задает загадку:

— What opera is like a railway line?
— The Rose of Castile. See the wheeze? Rows of cast steel. Gee!

А французы читают про звезды и полотна севера в этом месте (правда, это убивает отсылку к испанскому происхождению Молли Блум).

III. Таблички

Я себе пометил сходить и посмотреть дома, на которых висят памятные таблички:

• в Дижоне офисное здание по адресу 9, rue de la Liberté (там был отель-коворкинг Толстого-Тургенева)
• в Париже — 206 rue de Rivoli — там жил Толстой в Париже (это супер-центр у садов Тюильри)

Чтобы я доехал до Дижона, подпишитесь на Бусти и Патреон и поддержите канал. Я буду вам очень признателен!