Взяла книгу Чингиза Айтматова, чтобы закрыть Кыргызстан в своём кругосветном челлендже, а книга оказалась про Казахстан! Действие "И дольше века длится день" происходит на Буранном полустанке, затерянном на просторах сарыозекских степей.

Всё начинается с того, что Едiге Боранлы — железнодорожный рабочий и стрелочник — узнаёт о смерти своего друга и коллеги Казангапа. Едiге решает похоронить его на старинном кладбище Ана-Бейiт. Он собирает экспедицию, хлопочет даже об экскаваторе, потому что пустынная земля суха и неподатлива, и похоронная процессия отправляется в путь.

Путь на кладбище — это просто фон, рамка для воспоминаний Едiге. Он думает о своей жизни, о людях, которых он знал и любил, восстанавливает в памяти степные легенды. И вот именно этот аспект "историй в истории" оказался для меня самым ценным.

К своему огромному удивлению обнаружила, что это именно Айтматов ввёл в широкий обиход слово "манкурт". Это слово хорошо знакомо всем, кто родился и вырос в Центральной Азии. Сейчас им разбрасываются направо и налево, и мало кто задумывается о том, что оно на самом деле означает.

По Айтматову, манкуртами называли рабов, потерявших память. Голову человека выбривали и надевали на неё шири - шапочку из сырой верблюжьей кожи. Несчастного затем закапывали в песок, так, что только голова торчала. Под воздействием солнца шири постепенно ссыхалась, сжимая голову человека как в тисках. Тот, кто подвергался такой процедуре, либо умирал, не выдержав пытки, либо лишался на всю жизнь памяти.

Манкурт не знал, кто он, откуда родом-племенем, не ведал своего имени, не помнил детства, отца и матери – одним словом, манкурт не осознавал себя человеческим существом. Лишенный понимания собственного "я", манкурт, с хозяйственной точки зрения, обладал целым рядом преимуществ. Он был равнозначен бессловесной твари и потому абсолютно покорен и безопасен. Он никогда не помышлял о бегстве. Для любого рабовладельца самое страшное – восстание раба. Каждый раб потенциально мятежник. Манкурт был единственным в своем роде исключением – ему в корне чужды были побуждения к бунту, неповиновению. Он не ведал таких страстей.

Айтматов в своём романе поднимает вопрос "враждебных" воспоминаний. В коммунистической утопии вспоминать можно то, что угодно государству. Как говорит один из самых одиозных персонажей в книге, "важно нарисовать прошлое устно или тем более письменно так, как требуется сейчас, как нужно сейчас для нас".

"А всё, что нам не на пользу, того и не следует вспоминать".

Советское государство в романе предстаёт как машина по производству манкуртов. Нужно, чтобы люди забыли обо всём, что делает их ими, отбросили "националистические предрассудки" и стали до мозга костей советскими людьми.

Одним из таких людей, посмевшим вспомнить что-то неугодное, был другой житель Буранного по имени Абуталип. Они с женой Зарипой были школьными учителями, но по специальности работать не могли, потому что Абуталип имел несчастье попасть в плен на войне, и навсегда теперь носил клеймо потенциального шпиона.

Мы встречаем Абуталипа в двух его ипостасях — чуткого отца, везущего детей покупать арбузы, и забитого пленника, из которого следователь с тупым упорством выбивает признание в воображаемом преступлении. Контраст между двумя этими образами — это разница между восприятием человека как индивидуальной личности и тем, как воспринимала его система.

Неудивительно, что Айтматову было трудно опубликовать этот роман.

#прочитано@books_etc #кругосветка@books_etc