С удивлением читаю, что "Баста/Гуф" когда-то считался неудачным. Для меня, тогдашнего 16-летнего подростка, не было альбома важнее. Гуф не казался выжатым, а слово "прайм" не существовало — и в сознании подростка он оставался великим автором, чей каждый новый трек жадно скачивался в папку. Баста же был первым рэпером, чьи песни в айподе оказались одобрены мамой (Ноггано я предусмотрительно не включал). Короче, было четкое ощущение события.

И я хорошо помню даже не песни оттуда, а эмоции, которые были испытаны. "Вязки" — липкая тревога, "Самурай" — ничего прекраснее я не слышал, "Только сегодня" — добрая грусть на хмуром, "Как есть" — русский народный гангста-рэп. Я даже интро со скретчами из первого трека до сих пор помню. И помню, насколько захватывали самокопания в куплетах — тогда не было десятков интервью и потока новостей, о жизни своих любимых рэперов ты узнавал в первую очередь от них самих. И так вышло, что это были не просто любимые, а главные рэперы. Это восхищало.

И вот вышел сиквел. И пока все обсуждали куплет Гуфа про проституток, мне попался другой отрывок, где он рассуждает по поводу цензуры словами "мы следим за базаром, надо — значит надо". И вроде ничего удивительного, но все равно задело. И внутренне вынесло вердикт этому новому альбому — не потому что горело, а потому что надо. Так я его и не включил.