На врачебной конференции обсуждали, что потребление антидепрессантов растет заметно быстрее, чем регистрируемая заболеваемость. Именно это расхождение и стало предметом этического разговора.

На мой взгляд, проблема во многом связана со сложностью диагностики: специалистам не всегда удается уверенно различить, где перед нами психическое заболевание, требующее медикаментозного лечения, а где — реакция на стресс и тяжелые обстоятельства, которая не пройдёт от одного только курса АД. В итоге одни пациенты получают препараты без достаточных оснований, другие годами остаются без необходимой помощи.

Интересно, что в ходе дискуссии затронули еще один, неочевидный фактор, влияющий на то, насколько тяжело современному человеку справляться с жизненными ситуациями, — то, что во многих семьях постепенно остановилась передача культурного кода.

Доктор Маршалл Дьюк и доктор Робин Фивуш из Университета Эмори в 2000-х разработали шкалу вопросов «Знаете ли вы?» и подтвердили гипотезу, что дети, которые больше осведомлены об истории своей семьи, устойчивее к стрессу и лучше справляются с трудностями. При этом решающими тут были не столько факты и дакты, сколько сам факт открытого разговора о прошлом внутри семьи — с радостями, потерями, болезнями и тяжелыми периодами.

А теперь возьмем три поколения практически любой российской семьи. В каждой найдутся репрессии, война, эвакуация, коллективизация, дефолт и т.д. Но опыт идеологических разрывов XX века — не только сами события. Это еще и ситуации, когда целые линии передачи прерывались насильно, и семьи учились молчать ради выживания. Само это молчание тоже передавалось дальше, уже как навык.

Из этой глубины могут тянуться очень узнаваемые паттерны: хроническая тревога без ясного объекта, трудности с доверием, компульсивное накопление еды, вещей или денег, неспособность радоваться «просто так», убежденность, что все хорошее в этой жизни временно. Это не черты характера в привычном смысле, скорее адаптации, которые были функциональны в одних условиях и стали дисфункциональны в других. И их важно осознавать — чтобы они не управляли нами автоматически.

Самый простой и при этом недооцененный ресурс — живые близкие. Бабушки и дедушки, пока они рядом. Тети и дяди, которые помнят то, что родители уже забыли или предпочли забыть. И работает здесь именно неформальное знание — рассказы о том, как было, как справлялись, что чувствовали.

Вопросами, которые можно использовать для такого разговора, поделюсь в следующих постах.