Деньги – есть. Любой ценой.

По поводу положения дел в РФ-экономике и отношения граждан к «политике структурной трансформации» надо понимать вот что. Если кто-то будет говорить вам, что вот, мол, зарплаты стагнируют, цены растут (по сравнению с концом 2025 года года реальные располагаемые доходы были в июне 2026 на 0,23% меньше, а реальные зарплаты в мае – на 0,15%. Доходы снизились в начале года, а затем подросли; зарплаты, наоборот, в январе-феврале увеличивались, а затем три месяца снижались – но результат один: по итогам полугодия 2026 люди в минусе), покажите ему вот этот график ⬆️из Макромонитора НИУ ВШЭ – на котором видно как стагнировали реальные доходы людей на протяжении нескольких лет ("денег нет, но...") – и как они выросли, после того, как правительство открыло бюджетный кран и стало финансировать «приоритетный сектор» без ограничений.
Всё, деньги есть, ничто другое людей не интересует, они полностью поддерживают политику правительства, оно делает именно то, что люди требовали много лет. Если кто-то всё потерял, или лишился привычного образа жизни – это его личная проблема, она не волнует персонал «заработавших заводов», пенсионерок и получательниц выплат.

Никакими аргументами вроде инфляции и структурных дисбалансов никого не убедишь – у дореволюционного публициста Иванова-Разумника в книге очерков «Перед грозой» (это 1916 год) есть такая зарисовка – деревенская молодежь захлебывается от открывшихся финансовых перспектив, вопреки возражениям стариков

Парни молча слушают стариков. «Оборотная сторона медали» им известна, но не убедительна. По приходу и расход; но они больше верят «видимости», абсолютной величине прихода, чем отношению между приходом и расходом...

— Вот и рассуди, — заключает дядя Сук: — заработал ты вдесятеро против прежнего, да скотины у тебя втрое меньше, да народу втрое меньше, да товар стал вдесятеро дороже: велики ли твои барыши?
— А ты, дядя Сук, вот что рассуди, — отзывается один из парней:— теперь я домой в субботу иду, пятьдесят целковых за неделю домой несу: так велики ли мои убытки?
— А ты дальше заглядывай! Ты думаешь: экой кусок денег несу! А несешь ты, братец мой, кусок льда!
— Какого такого льда?
— А то нет разве? Тают денежки твои, тают, что лед в руках!
— Верно! — пожилые мужики тоже сочувственно кивают головами: — верно! Деньги теперь— что лед, товар— что огонь: не приступись! Неделю работал— одни сапоги купил.
— Богат-то ты теперь богат, — продолжает дядя Сук,— а, пожалуй, лыко на лапти скоро начнешь драть! А почем штаны нынче, знаешь? Нет, братец мой, теперь штаны— забудь, портки носи! Вот лошадь покупать - прежде я за полста рублей складную лошадь купил бы, а нынче, гляди, и за полтораста клячу купишь!
— А все же, дядя, ты словами дела не затуманишь!— твердо стоят на своем парни:— не было у нас прежде денег, а теперь в каждом кармане их по деревне не мало.
— Не мало! — передразнивает дядя Сук:— что-ж, ты эти деньги в котле заместо мяса сваришь? А как сахару нет, так к чаю марочек на прикуску подашь?
— Денег не мало в народе,— соглашается и старик-братчик,— то-то и беда, что не мало!
— Кто эти деньги делал, мужик или его баба? — подхватывает дядя Сук: — […] сделала, нас не спрашивала. Денег не мало, на то деньга и дешевая, а ты радуешься, что ее много! Дешевого, братцы мои, и всегда много, что воды в море. Только, скажу я вам, через это море плыть — богатым не быть! Богат народ—землей да руками, а беден —дураками...
А нынче и земля бедна, и рук мало,— заключает старик-братчик.

Оба старика — в полном согласии, понимают друг друга с полуслова, подхватывают, заканчивают, договаривают друг за друга. Пожилые мужики— на их стороне: поддакивают, соглашаются. Парни— в полной оппозиции; никакими доводами их не убедишь; раз у них в карманах что ни день «пятерка» — они богаты, ясное дело!

Людям всё нравится