«Я с 90-х годов не помню, чтобы власти так активно дискредитировали власть»

Вслед за академиком Нигматулиным директор Череповецкого литейно-механического завода Владимир Боглаев бьет в набат: в экономике России «происходит катастрофа».

По его мнению, это подготовка к смене элит, когда в преддверии выборов принимаются наиболее непопулярные решения, дабы подорвать доверие народа к правительству. По шаблону анализ спотыкается о невозможность прямой критики, но и молчать уже невозможно. Когда даже Виктория Боня начала тревожиться о судьбе России — это уже не массовое прозрение, а симптом глубокой болезни.

Еще ярче говорят цифры. КАМАЗ впервые за шесть лет показал чистый убыток в размере 43 млрд рублей. А это, на минуточку, предприятие, связанное с гособоронзаказом. Другие крупные предприятия переходят на 4-дневку, М-видео не может конкурировать с маркетплейсами, россияне залезли в долги уже по самые уши — им не то, что технику покупать, на еду бы хватило. На этом фоне стенания о деградации космической программы выглядят поистине оторвано от земли.

Стагнация производства уже не требует доказательств, ее видно невооруженным глазом, при этом бюджет пребывает в хроническом дефиците.

Когда самые разные спикеры начинают чувствовать одно и то же — это уже не кризис в классическом понимании, а полная оторванность системы от реальности. И никакая пропаганда больше не в состоянии объяснить этот разрыв.

При этом маховик закручивания гаек остановиться уже не может: если нельзя объяснить, остается только заткнуть. Но интернет не выключить, и далекие от политики дамы из Монако оказываются ближе к народу, чем власти в Москве.

Погружаемся в декаданс вместе.