Не знаю, почему «Пурпурную Америку» (пер. Сергея Карпова) Рика Муди называют трагикомедией – это, скорее, трагедия, большая американская трагедия, хоть и написанная порой сбивающимся на иронию языком. Избыточная трагедия о распаде семьи на фоне небольшой по современным меркам технологической аварии, произошедшей по соседству, «Пурпурная Америка» вышла в 1997-м и как бы поставила точку в рассуждениях о том, что американская мечта, порождённая технологическим прогрессом середины века, к его концу в буквальном смысле разбилась о быт.

Все мы видели в независимых американских фильмах тихие предместья больших городов и одинаковые пригородные домики, за стенами которых как раз и происходят главные американские драмы и трагедии. Ровно в таком доме живёт мать главного героя, Хекса, парализованная из-за неизлечимой болезни беспомощная женщина, способная говорить лишь с помощью сгенерированного голоса. Её заикающийся сын приезжает к ней, чтобы узнать, что её второй муж, работающий на атомной станции неподалёку, только что бросил её, оставив беспомощное письмо на экране компьютера. Увидев отчима в телевизионном выпуске новостей, Хекс едет на станцию, чтобы поговорить, но беспомощный разговор не может состояться – приступ заикания не даёт высказать ни слова, отчим же лишь пожимает плечами. Я не случайно употребляют слово «беспомощный» так часто, оно лучше всего определяет неудачные попытки коммуникаций главных героев этой истории. Невозможность коммуникации, невозможность понять друг друга – как у абсурдистов – одна из главных тем книги, если вообще не главная.

Понятно, что упомянутая выше технологическая авария случается как раз на той самой атомной станции по соседству, но даже она – чай, не Голливуд – не помогает наладить контакт и в результате, как-то незаметно, превращается в фон, предсказанный ещё давно настоящим отцом Хекса, скорее всего погибшим в силу полученного на испытаниях ядерной бомбы облучения.

Муди, рассказывая эту историю, выбирает удивительный язык, в котором огромные предложения вдруг соседствуют с рваным фразами, ирония уживается с натурализмом, а прямая речь порой атрибутируется лишь по смыслу, но никак не знаками препинания. При этом он не превращает книгу в непробиваемый текст, в бесчеловечный эксперимент над читателем. «Пурпурная Америка» – виртуозно выстроенная и написанная (и переведённая) большая американская книга, в которой за одинаковыми пригородными фасадами, в тишине идеально спроектированных домиков едва слышно происходят одинаковые, но от того не менее личные и тяжёлые драмы и трагедии, незаметные с высоты выстроенной полвека назад американской мечты, великой и недостижимой.

«Слова были цивилизацией», которая начинает шататься в тот момент, когда слов не подобрать. Неспособность к разговору оказывается едва ли не токсичнее радиоактивной утечки. «Имеющий уши да услышит».

Издательство Pollen press.