??История Оксаны и проблема, которую никто не решает

Вчера пришло сообщение от Оксаны. Это та самая медсестра, которую в прошлом году сбил самокатчик. Экспертиза установила: потеря трудоспособности — 20 процентов. Виновник скрылся. История громкая, о ней рассказывали все СМИ. Приводили как пример того, что страховые выплаты в подобных случаях просто не работают.

Было возбуждено уголовное дело, был шум, были громкие заголовки. А на деле — тишина. Ни данных о водителе, ни ответов. Скорее всего, и сама компания ничего не знает. И это, к сожалению, не исключение, а правило.

Что выявил этот случай?

Во-первых, общественное мнение может повлиять на решение, и это — хорошо. Это мощный инструмент, которым нужно пользоваться. Важно подсвечивать такие случаи, если их пытаются "спустить на тормозах". Шумиха действительно работает — люди начинают получать компенсации, и сама пострадавшая Оксана пишет, что это всё благодаря тому, что не замолчали.

Во-вторых, компании, предоставляющие такие услуги, не знают, кто управляет их транспортом. Это — факт, который этот случай подтвердил. И это опасно. Они предоставляют услугу, не имея гарантии, что за рулем не окажется посторонний человек, несовершеннолетний или тот, кто должен быть в черном списке, например, хулиган. По сути, это транспортное средство может превращаться в развлечение без всякого контроля, и результат — нанесение вреда здоровью граждан.

В-третьих, мое личное мнение: ответственность за такие случаи должны нести сами компании. Не только перед пострадавшими, но и перед государством. Ответственность должна быть большой, чтобы стимулировать их к реальному контролю за тем, кто и как использует их услуги. Ведь безопасность граждан — это их прямая обязанность.

Если бы за такие случаи, как потеря трудоспособности, тяжкий вред здоровью, или ДТП с участием детей по вине самоката, компаниям начали бы грозить штрафы в 10 миллионов рублей от государства, я уверяю вас, они начали бы контролировать, кто садится за руль. Компании начали бы перепроверять пассажиров через паспорта, фотографии, а также внедрять критерии надежности аккаунтов. Например, можно было бы попросить сделать селфи перед поездкой, как это делают в каршеринге, если аккаунт считается ненадежным. Новый аккаунт можно бы помечать как ненадежный, а старый — если он долго используется — имел бы больше доверия. Как только компании начнут получать такие штрафы, они не будут пускать за руль "абы кого" и начнут активно помогать в расследованиях.

Именно поэтому я буду инициировать изменение законодательства по введению таких штрафов для компаний за предоставление небезопасных услуг, помимо уже существующего законодательства. Это стало бы мощным инструментом, который заставит эти сервисы серьезнее относиться к вопросам безопасности.

Что касается Оксаны, то, конечно, хотелось бы пожелать ей скорейшего восстановления после этой серьезной аварии. Хотя она и пишет, что выйти на работу она не может, ведь её трудоспособность снижена на 20%, и это для неё серьёзное ограничение. Она сейчас думает, как бы ещё можно было бы подать в суд, ведь компенсация в размере 360 тысяч рублей, конечно, получена, но, как она сама признаёт, это далеко от того, что должно быть при таком случае. Здесь важен не столько сам размер компенсации, сколько сам прецедент.

Всеми возможными путями будем помогать ей, находимся с ней на связи и надеемся, что в дальнейшем ей удастся получить более справедливую компенсацию. Мы желаем ей всего самого лучшего.

Но её история действительно очень показательна. Я попросил у неё разрешение описать эту ситуацию, чтобы все понимали, почему у нас так много вопросов к этому виду транспорта на тротуаре.