Когда происходит много событий, то теряется чувство времени, кажется, что случившееся совсем недавно было очень давно. Однако это искажает восприятие реальности, поэтому хотелось бы напомнить хронологию событий, показать, насколько быстро они сейчас идут, а затем сделать пару выводов.

Не прошло и двух месяцев лета, а сколько за них всего успело произойти. Но давайте вспомним, что происходило весной и что мы тогда обсуждали. Ключевым событием, что понятно лишь сейчас, стало наращивание Украиной своих дальних ударов. Я приводил статистику, просто напомню её:
▪️Январь — 1600 запущенных дронов
▪️Февраль — 4600
▪️Март — 7500
Сейчас, если просуммировать сводки МО РФ по сбитым БПЛА, Украина запускает те же 7-8-9 тысяч дронов в месяц, то есть перелом произошёл в марте.

Тогда мало кто мог предсказать и масштаб событий, и их скорость, ведь Украина давно атаковала территорию России, изменилось лишь количество средств. В марте мы обсуждали войну Трампа с аятоллами и резко выросшую стоимость нефти, а в конце месяца — успешную атаку Украины на северные российские порты. Экспорт нефти снизился, сгорело много нефтепродуктов в бочках, однако удары не повторялись и порты быстро восстановили свою работу. Кто тогда мог предсказать, что уже в июне всю Россию накроет топливный кризис?

Апрель был довольно тихим месяцем, на фронте наступило затишье перед «летним наступлением» ВС РФ. Обе стороны наносили друг по другу дальние удары, самым ярким событием стало уничтожение терминала в Туапсе, однако главной темой тогда стали блокировки интернета, фокус внимания сместился на внутреннюю политику России. Можно ли тогда было предположить, что уже в июле в стране не будет хватать дизельного топлива?

Ход событий ускорился в мае, во второй половине, сразу после перемирия на время парада. Именно в этот месяц Украина резко нарастила удары по трём направлениям: воздействие на логистику Хорнетами, мидлстрайки по Крыму и дипстрайки по остальной территории России. К 20 числам мая открыто обсуждались перспективы дефицита топлива, эти слухи опровергал Песков. 31 мая в Крыму появились талоны на бензин, но связаны они были в первую очередь с воздействием на логистику, а не на производство, в реальный дефицит ещё мало кто верил.

Вот так прошли три месяца весны, с одной стороны, Украина уже тогда нанесла ряд болезненных ударов по России, с другой стороны, такие удары были и ранее в 2025 и даже 2024 годах. Тенденции можно было увидеть, но сложно было предсказать, с какой скоростью всё начнёт рушиться летом. А в июне понеслось.

Уже в первую неделю первого летнего месяца Крым оказался практически отрезанным от «материка», а основная часть топливной инфраструктуры полуострова была уничтожена. Мадяр 9 июня сообщил, что грузовой трафик на трассе «Новороссия» снизился на 71%, а примерно со второй недели месяца СБС переключились на удары по энергетической инфраструктуре Крыма. Затем 16 и 18 июня был атакован НПЗ в Москве, после второго налёта весь мир обсуждал летающую крышку от хранилища. Параллельно внутри России правительство стало говорить об экономическом кризисе, случилась временная пропажа Набиуллиной, а Госдума разрешила Минфину занимать деньги не отчитываясь перед парламентом и не внося изменений в бюджет. Конец месяца ознаменовался объявлением Зеленским 40-дневной операции по принуждению России к миру. На следующий день после выступления Зеленского Кремль разрешил властям Крыма объявить режим ЧС. Кто мог себе представить такой июнь в, скажем, апреле?

И вот мы здесь, в июле, треть которого ещё впереди. Украина продолжает удары по НПЗ, расширяя их географию. Так 6 числа был атакован крупнейший в России Омский НПЗ: украинские дроны пролетели не менее 2500 км и остановили работу завода. Уже 8 июля российское правительство ввело запрет на экспорт дизеля, хотя в июне большинство экспертов считало, что такого запрета не будет из-за слишком большого перепроизводства этого вида топлива, полагая, что Украина не сможет выбить столько мощностей НПЗ, но она смогла. А в ночь на 6 июля началась морская блокада России. Украина с помощью дронов начала регулярные налёты на корабли «теневого флота», в начале в Азовском, а теперь и в Чёрном морях. Всего за две недели блокады украинские беспилотники поразили более 170 различных кораблей, в основном, танкеров, но в последние дни переключились на сухогрузы. Логистика через Азовское море перекрыта, через Чёрное, полагаю, будет перекрыта в ближайшие дни, если предпринимаемые меры защиты не дадут результатов. В Крыму действуют графики отключения света, но на севере полуострова гуманитарная катастрофа, там электричества практически нет около двух недель, в Севастополе же стараются придерживаться графика «3 со светом, 3 без света». А вчера был уничтожен второй по размеру логистический центр России — склад WB в Подмосковье.

Я постарался лишь напомнить общую хронологию и показать темп. Просто сравните плотность происходящего за два неполных месяца лета с тремя месяцами весны и ещё раз задайте себе вопрос: могли ли вы вообразить происходящее сейчас в России хотя бы в мае, не говоря про апрель и март? А ведь не закончились даже 40 дней украинской операции, её финал будет 4 августа и, полагаю, запланировано какое-то запоминающееся событие. Наиболее очевидный вариант — это удар по Крымскому мосту, но может быть, в Киеве придумали что-то ещё. А ведь никто не обещает, что 4 августа российская «полоса терпения» закончится, наоборот, складывается ощущение, что всё только начинается.

А самое главное, что темп событий вырос только с одной стороны, с украинской. Это именно Украина смогла, начиная со второй половины мая, навязать России такую скорость, которую мы не видели с 2022 года. Россия продолжает воевать так же, как воевала, даже медленнее, чем раньше, если мы говорим о фронте. А на дальние удары России ответить просто нечем, всё, что есть, и так запускается в сторону Украины.

Российское руководство сейчас растеряно и не понимает, что делать. Это проявляется не только в риторике гражданских чиновников, но и в постоянных реакционных действиях военных, когда Россия даже не пытается ответить на действия Украины своей стратегией, а просто оперирует логикой «ударов возмездия». Обстрелы АЗС в ответ на обстрелы НПЗ, удары по стоящим на якоре с 2022 года сухогрузам в неработающем порту Николаева в ответ на морскую блокаду, цель которых — создание иллюзии успешности войны в отчётах для начальства.

Пока война шла медленно, можно было, делая предположения и прогнозы, легко оперировать периодами на месяцы и даже годы вперёд, но сейчас тяжело сказать, что будет через неделю. А через месяц? А через два? Кстати, а ведь ровно через два месяца будут выборы. От сегодняшнего дня до выборов в Госдуму столько же времени, сколько от начала лета до сегодня. А будут ли эти выборы? Ещё в июне я считал, что выборы в любом случае проведут, пусть и с проблемами, и с «обидным дымом», но дотянут. Сегодня я в этом совсем не уверен, каждый следующий день повышает шанс переноса выборов, хотя пока он всё ещё относительно небольшой.

Важны же тут не конкретные события, не количество ударов по России и не уровень ущерба, а понимание изменившегося темпа войны. Украина смогла ускорить ход событий настолько, что происходящее кажется хаосом, но это не хаос, это — стратегия, за которой российское руководство просто не успевает. Украина сейчас генерирует новые вызовы в момент, когда Россия только пытается придумать ответ на события вчерашнего дня. И этот разрыв между событием, скоростью реакции и новым событием только растёт.