Сегодня суд изъял имущество Цаликова на сумму более 5 миллиардов рублей. Это очередное «проскрипционное» дело в череде многих подобных, недавно я писал о похожем изъятии средств у инвестора Галицкого (это другой, не тот, что парк) и агроолигарха Мошковича, а на самом деле таких случаев уже десятки. Помимо изъятия личных средств, с 2025 года государство проводит массовую кампанию по национализации крупного бизнеса, предлоги самые разные. У кого-то отец украинец, на кого-то написали донос, кто-то управлял бизнесом будучи сенатором и так далее. Это обычная практика для проскрипций, в начале определяется человек, у которого можно отобрать, а уже под него подбирается статья.

Каждое такое дело формально будет правомерным, вот только обсуждать формальное соответствие изъятия законам в стране, где не существует независимой и работающей судебной системы, нет смысла. Решения об изъятии принимают совсем другие люди в других местах, юристы просто подгоняют это решение под существующую правовую базу.

Причина этих действий государства очевидна: деньги кончились, а война продолжается. Учитывая, кто сейчас руководит государством, вопрос с деньгами они решают так, как привыкли — просто их отбирают у тех, у кого они пока есть.

Проблем тут возникает две, одна практическая, другая политическая, и в начале о второй. Нынешние действия государства — это нарушение сложившихся правил, той самой «стабильности», гарантом которой два десятилетия был Путин. Например Мошкович был сенатором с 2006 по 2014 года и это была нормальная практика, даже сейчас есть сенаторы-бизнесмены, тот же Керимов, то есть он не нарушал никаких негласных правил, его единственная реальная вина в том, что кому-то хочется кушать.

А отсутствие правил и вызывает тот самый раскол элит, который уже невозможно скрыть. Российские элиты оказались в состоянии анархии, когда никаких правил больше нет, ни гласных — а их в России никогда не было, они были в судах Лондона, — ни негласных, есть только право сильного, а в противостоянии бизнеса и ФСБ очевидно, кто является сильным. Отсюда и появилось то, что в СМИ называют «запросом на правила», элиты сейчас не понимают, что им делать, чтобы не оказаться под катком репрессий, и просят Путина объяснить. Но он этого делать, конечно же, не будет, как и любой нормальный автократ, ему не нужны правила, которые бы ограничивали его самого. По этой причине, кстати, у автократий нет идеологий.

Вторая проблема уже сугубо практическая. Государство национализирует предприятия и имущество по какой-то формальной бумажной стоимости, но чтобы получить реальные деньги, которые потом можно будет слить на войну, его нужно перепродать. Само государство не умеет управлять изъятыми бизнесами, оно может нанять менеджмент, но ему это не очень интересно, деньги нужны здесь и сейчас, закрывать триллионную дыру в бюджете.

Поставьте себя на место генерала ФСБ, который всё это придумывает, и вы увидите совершенно беспроигрышную схему: изымаем предприятие, продаём его, затем снова изымаем, затем снова продаём. Может показаться, что это бесконечный источник денег, вот только план ломается уже на втором этапе, национализированные предприятия никто не хочет покупать.

В стране, где нет правил, где не существует независимых судов, где у тебя могут изъять любое твоё имущество за считанные дни просто потому, что нужно оплатить новый штурмовой полк, сформировался «плохой инвестиционный климат». Изъятые предприятия никто не хочет покупать, ведь если нет правил, значит нет и гарантий, что на следующий день после покупки его не изымут уже у тебя по описанной выше схеме.

Как раз сегодня не состоялся очередной аукцион по продаже ЮГК, нет желающих. «Макфу» не могут продать с прошлого года, 18 мая должен был пройти новый аукцион, но информации об успехе нет. Имущество Raven Russia трижды выставляли на аукцион, желающих тоже не нашлось, летом снова будут пробовать продать. Были проблемы и с Домодедово, но его выкупил Шереметьево за 50% от стоимости. В результате государство обрастает отнятыми бизнесами, которыми и само управлять не может, и которые никто не хочет покупать.