Ну ладно, хорошо. Примем версию гибели помощника главкома ВСУ от МВД Украины за окончательную. Тем более, что российские эксперты с ней, похоже, молчаливо согласились. Ну, что гранаты, одной из которых офицер подорвал себя и ранил сына, ему совершенно открыто подарил на день рождения коллега, тоже офицер генштаба. А пострадавший, то ли под влиянием подаренного тем же офицером виски, то ли посчитавший этот подарок стилизованным под «милитари» сувениром, не отнесся к гранатам серьезно и расплатился за это.

Лично мне эта версия тоже нравится больше разного рода конспирологических (что кто-то кому-то хотел этим что-то продемонстрировать или на что-то намекнуть). В конце концов, практический опыт убедительно свидетельствует, что версии, в которых ЧП или катастрофы являются следствием обычного раздолбайства, часто оказываются ближе к правде, чем версии с мировым правительством и операциями иностранных спецслужб. И это происшествие скорее всего именно к таким случаям и относится.

Но в таком случае о чем это может нам рассказать?

Я могу представить ситуацию, когда на ЛБС один нехороший человек вместо того, чтобы метать полученные перед боем гранаты во врага, решает их «сэкономить» и они перекочевывают из его подсумка в рюкзак недобросовестного «волонтёра», чтобы всплыть потом в каких-то разборках между преступными группировками. Я могу представить боевую гранату, подаренную другу на день рождения, в какой-нибудь ОПГ или в банде махновцев.

Но я совершенно не могу представить ситуацию, когда в Москве один офицер генштаба дарит боевые гранаты другому офицеру генштаба на день рождения. Потому что и в первом примере и во втором, и в третьем - это статья 222 п.3 УК РФ — до десяти лет. В УК Украины, уверен, есть аналогичная статья.

От преступников ждать законопослушания не приходится. Но если высшие офицеры так легко нарушают закон страны, это многое говорит и об офицерах и о стране, которой они «служат».

Постарайтесь представить выпукло и наглядно этот психотип — человека, которого целенаправленно учат убивать (выведем пока за скобки, что врагов). Если враг не сдается — его убивают. Убийство, как способ решения экзистенциальной проблемы — «либо ты, либо тебя». Ультиматум, как способ социальной коммуникации. «Нет человека — нет проблемы» как метод.

Кроме того, такие действия активно поощряются командирами, за убийства врагов дают награды (чем больше убил, тем выше твой статус), за уничтожение вражеской военной техники платят хорошие деньги.

Но, чтобы не обострять и без того острую тему СВО, обратимся к примерам столетней давности — гражданской войне в России. Вот представьте — участники гражданской войны (а это была почти половина российских мужиков) пришли с войны, повесили шинель на гвоздик, надели кожаные тужурки и занялись строительством мирной жизни. Привычными методами. Вот вам и военный коммунизм, когда за сопротивление продотряду, за утаивание мешка пшеницы, хозяина ставили к стенке его же амбара, а его иждивенцев отправляли в Сибирь.

Только представьте такого пассионарного (надеюсь, это не оспаривается?) «революционного» бойца в приемной какого-то современного российского бюрократа. Что он будет делать? Да что обычно…

В мирной жизни главным принципом социальной коммуникации является компромисс. Если сделать главным принципом мирной жизни ультиматум, начнется что? Угадали! А кто на это способен больше, чем остальные? Тоже угадали!

Именно поэтому я ещё до начала СВО предположил, что новым пассионарным классом в России будут военные под руководством офицеров уровня не выше генерал-майора, т. е. боевые офицеры, герои войны, практически усвоившие описанный выше метод достижения стоящих перед ними целей и задач. А формой организации и управления государством будет военная хунта.

Увы, но СВО явным образом приблизило это будущее. Пассионарные и опытные, слаженные и проверенные исполнители — есть. Ультиматум как метод решения проблем — наличествует. Осталось найтись вождю, который покажет нам врагов и поведет своих бойцов за собой.

«Если враг нам мешает, то…»

Через два года проверим, сильно ли я ошибся.