О баснях, науке и геополитике…


Пускай же говорят собаки:
«Ай, Моська! знать она сильна,
Что лает на Слона!»
Басня И. Крылова «Слон и Моська»

Антропоморфизм, т.е. приписывание человеческих черт, эмоций или намерений всему живому и неживому, является сутью басенного жанра. Фактически, все басни написаны про людей, которых для отвода глаз заменяют животными.

В частности, в басне «Слон и Моська» автор приписал собаке, во-первых - осознанную деятельность (Моська предвидит поведение Слона и строит свое целеполагание и поведение на этой основе), во-вторых — навыки социальных технологий и пиара («я, совсем без драки, Могу попасть в большие забияки. Пускай же говорят собаки:» см. выше). Так может рассуждать только человек.

А как на самом деле в этой ситуации «думает» собака? Ответ на это давно уже дали зоопсихологи. В своих рекомендациях по обращению с собаками кинологи предлагают исходить из следующих факторов: 1. Поведение собаки, как и любого животного, основано на инстинктах и рефлексах, 2. Собака - стайное животное, 3. В составе стаи собака — территориальное животное, 4. Собака (прежде всего это важно для мелких пород) не способна адекватно оценивать, осознавать свои размеры, а значит и личные шансы в драке с более крупным противником.

А это значит, что любая, пусть и мелкая собака, если она «думает», что пребывает «в своем праве» (на территории своей стаи или на участке своего хозяина), и имея эту стаю или хозяина у себя за спиной, при встрече с любой потенциальной угрозой, всем неизвестным и враждебным, в любом случае попытается отогнать или атаковать чужака, независимо от его размера и исходяшей от него опасности, уверенная, что стая или хозяин её поддержат — таков собачий инстинкт. Исключение составляют «воспитанные» (правильнее будет говорить — хорошо выдрессированные) собаки или собаки-одиночки на чужой территории. И да — страх или правильнее сказать подчинение, сформировавшаяся зависимость собаки от вожака или хозяина являются определяющими факторами её поведения.

Несколько раз приходилось воочию наблюдать поведение собачьих стай (в наше время такие наблюдения доступны даже в больших городах). Если у стаи имеется вожак (а чаще имеется), то его легко идентифицировать. Обычно он неспешно трусит впереди или в авангарде стаи, первый подходит к еде и вообще выделяется своим уверенным и «солидным» поведением. Остальные собаки во всем ориентируются на него. Облаял он прохожего — вся стая будет лаять, потерял интерес к «жертве» — вся стая отвернется (не мгновенно, но достаточно быстро успокоится). В атаку вожак собачьей стаи (в отличие от волков) редко бросается первым, предоставляя право начать драку «менее ценным членам стаи», но в решительный момент вмешивается, определяя этим исход схватки.

И вот теперь я предлагаю вам подумать об обратной проекции — не о проекции на животных человеческих качеств, а о проекции на человека законов отношений между животными. Тем более, что есть такое даже направление научной деятельности, бихевиоризм называется — изучение закономерностей поведения человека как животного. Я уже писал об этом здесь.

Да что там бихевиоризм, пойдём дальше — перенесем на минуту законы зоопсихологии на геополитику. Представим себе, что есть в мире такие геополитические «Моськи» у которых есть хозяева, вожаки и стайный инстинкт. И вот эти «Моськи» лают на какого-нибудь геополитического «Слона». И не просто себе вежливо гавкают, но «ну на него метаться, И лаять, и визжать, и рваться, Ну, так и лезут в драку с ним». Ну и далее — по тексту.

Знаю, знаю — среди ученых считается моветоном переносить законы, которые открыты и описаны в одной отрасли науки на другие, с ней не связанные. Потому, например, неприличными стали исследования в области социал-дарвинизма, евгеники и бихевиоризма (не путать с постбихевиоризмом, который если к чему-то отношение и имеет, то скорее к политике и политтехнологиям, чем к классической науке о человеке), хотя по формальным признакам это всё - чистая наука.

Но так хочется иногда посмотреть на мир проще. Чтобы понять, наконец, «всё» про геополитических «Мосек».