Интересной показалась реакция известного моим подписчикам Алексея Чадаева на коммент к одному из его текстов: «зачем Чадаев опять всё усложняет, ВСЁ ЖЕ ПРОСТО!»

Зверею, мало не бью ноутбуком в стенку. Да, мать вашу. Всё проще, чем кажется, но сложнее, чем вы думали. Есть большая дистанция от уровня понимания, пригодного для того, чтобы увязать идущие на телеэкране новости в некую непротиворечивую картинку и успокоиться, до того уровня понимания, который нужен, чтобы побеждать в войнах, особенно таких, как нынешние.

Автоматически всплыли в памяти законы Мерфи:

Закон МЕЙЕРА: Усложнять — просто, упрощать — сложно.

И неправильное цитирование закона X.Л.Менкена ГРОССМАНОМ: Сложные проблемы всегда имеют простые, легкие для понимания неправильные решения.

Больше законов Мерфи для тех, кто хочет освежить их в своей памяти я собрал здесь.

А если о сложности и простоте говорить по существу, то могу сослаться на свой, пусть небольшой, но вполне себе личный (т. е. персональный) опыт участия в работе над большой и очень сложной системой ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЯ (Sapienti sat).

Сложное электронное устройство состояло из набора тоже сложных модулей, каждый из которых был набором достаточно сложных блоков, каждый из которых был набором не слишком простых ячеек, каждая из которых была совокупностью микросхем и пр. элементарных радиоэлементов, причудливым для непосвященного человека образом соединенных друг с другом. При некоторой усидчивости, терпении и наличии времени и способностей, достаточных для изучения матчасти, понимание устройства, принципа работы и (для чего все это было нужно) поиск неисправностей на уровне ячейки и даже блока были делом, если не простым, то и не слишком сложным для отдельно взятого даже и молодого специалиста. Это при том, что свой блок/ячейку он знал досконально, а принципы работы всей системы - в общих чертах (это называлось — в части, его касающейся). Были в команде сопровождения устройства и системщики, которые знали принципы работы системы досконально, а отдельные блоки представляли весьма условно, в виде «черных ящиков» с набором каких-то только им понятных «почему именно этих» сигналов на входе и выходе. Теоретикам простыми казались общие принципы работы, а инженерам — устройство их блоков, эти принципы реализующие. Каждый знал свою часть «слона» © и все было хорошо. До тех пор, когда система не сталкивалась с нештатной, т. е. не предусмотренной ТЗ ситуацией. Особенно если учесть весьма сложные и запутанные связи, в том числе и обратные, модулей и блоков между собой, когда любой блок и даже ячейка (а чаще всего — неисправная микросхема, КЗ или обрыв на печатной плате) оказывали своё нештатное влияние на систему в целом. А система - на состояние отдельных блоков и ячеек.

К чести команды разработчиков, каждый раз, когда она сталкивалась с проблемой нештатной работы системы, ей удавалось чудесным образом распутать сложную комбинацию «простых» частей, её составляющих. Наверное потому, прежде всего, что это была именно команда, а не просто группа специалистов. И когда начальник отдела спрашивал вернувшегося из командировки инженера — «в чем там было дело?», тот небрежно, но не без скромной гордости отвечал — «да все просто, микросхема оказалась бракованной (КЗ, непропай или т.п.)».

К чему я всё это вспомнил? Да к тому, что если разложить любую систему на элементарные составляющие, каждая из них покажется кому угодно очень простой. Но попытка спроецировать простоту части на целое неизбежно приведет к ошибке, если мы начнем упрощать саму систему, состоящую пусть и из «простых», но разных сложно соединенных между собой частей. Сложность автомобиля намного превышает сложность узлов, из которых он состоит. При этом водитель, который всем этим хозяйством успешно управляет, вовсе не обязан знать детальное устройство каждого узла. А автослесарь вовсе не обязан быть классным водителем. Наглядный пример единства и противоположности сложности и простоты в одном «флаконе».

А что уж говорить о социальных системах, которые господин Чадаев пытается исследовать и понять?