(2/2) 03.02.2026

Важнейший элемент «глобального либерального проекта» (как в первом — вильсоновском, так и во втором — рузвельтовском варианте) — свобода международной торговли. По мысли либеральных идеологов, это та база, которая и должна обеспечить переход к мирным формам соперничества в экономической сфере. Так же как в отдельных странах над свободным рынком «надстраивается» парламентская демократия, переводящая политическую борьбу в ненасильственные русла. Торговать выгоднее, чем воевать. Выгоднее для всех.

Но есть и тот, кому это выгоднее, чем другим. Рынок отдаёт предпочтение имеющим технологическое превосходство.

После Второй мировой войны более полувека технологическое превосходство США было неоспоримо. И обеспечивало их лидерство в мире именно в рамках «глобального либерального проекта». Но вот навсегда закрепить монопольное лидерство в этих рамках оказывается невозможно. Проект действительно ведёт к постепенной «демократизации» международных отношений, включая экономические. Этим и может объясняться отказ части элит от «глобального либерального проекта» как такового, стремление вернуться от политики «влияния» через «мягкую силу» к традиционному диктату и разбою хищника.

Кстати, это предсказывали придворные идеологи ещё с нулевых. С вожделением. К «глобальному либеральному проекту» они всегда относились с презрением и желали его гибели. Предрекали неизбежную глобальную схватку за передел ресурсов в 20-е годы. Говорили, что тот, кто хочет выжить в мире, возвращающемся к «времени хищников», должен действовать на опережение. И действовали, запуская предсказываемые ими процессы. Пропагандистскими заклинаниями (и не только) они вызывали дух «американского империализма» со страниц советского «Крокодила». У них получилось. Такое вот «самосбывающееся пророчество». Только это «самосбывание» в значительной степени рукотворно.