Между тем вам совсем не обязательно заканчивать Академию Генштаба или потерять конечность в бою, чтобы понимать суть войны и уметь делать верные суждения о ней. Для этого достаточно иметь хотя бы самый элементарный навык модельного мышления. Покажу суть на нескольких простых примерах.
 
1. ВОЮЮТ ЛИ СТРАНЫ ЗА РЕСУРСЫ? Любая война имеет политическую цель. Кто-то скажет, что экономические аспекты тоже важны. Поверьте, в наше время война и экономика – понятия практически не пересекающиеся. Но в любом случае стоит помнить чеканную формулу: политика – это концентрированная экономика. А война есть как продолжение политики иными средствами, как отлил в граните Карл Клаузевиц.
 
Это в средние века война была бизнесом. Феодал мог собрать армию в сотню рыцарей, отжать у соседнего феодала десяток деревень с полутыячей гектаров пашни и посадить на них своих вассалов. Земля – источник ренты. Если ты потратишь на захватническое предприятие 1000 золотых гульденов, и в первый же год соберешь оброка и прочих доходов со своих новых холопов в 200 монет, то несложно подсчитать, что такая «инвестиция» окупится через пять лет.
 
То же самое с колониальными экспедициями: 10 кораблей с наемниками, посланными в Индию и строительство крепости на побережье легко выразить в финансовых показателях. А после высокомаржинальный торговый трафик покажет, как быстро отобьются первоначальные вложения.
 
Но сейчас подобные расчеты лишены всякого смысла. Попробуйте экономически обосновать войны, которые ведет Израиль – самая воюющая страна мира. Очевидно, что все они носят исключительно «убыточный» характер. Или, например, какие экономические ништяки получила Великобритания от своей победы в Фолклендской войне? Совершенно никаких! Далекие острова как раньше были глубоко дотационной территорией, так и остаются обузой по сию пору. Если вдруг местные жители захотят переселиться в Лондон, правительство на радостях каждому выпишет чек в сотню тысяч фунтов. Никаких экономических мотивов в обладании далекими островами нет.
 
Та же фигня у Франции: она до сих пор контролирует 13 заморских владений по всему миру, и с большой охотой отказалась бы почти от всех. Только одно из них – Новая Каледония – условно «рентабельна» благодаря большим запасам никеля. Душевой ВВП на островах порядка $30 тыс, что, конечно сильно меньше, чем $49 тыс в самой Франции, но все равно очень неплохо по мировым меркам. Поэтому это единственная французская заморская территория, где население проявляет потуги к деколонизации. В остальных колониях люди ведут себя в высшей степени лояльно, понимая, что без дотаций из Парижа они сразу станут нищими папуасами.
 
Так что еще раз акцентирую ваше внимание на том, что война сегодня – чисто затратное и абсолютно убыточное мероприятие, поэтому во главу угла ставятся исключительно политические цели. Их достижение или провал являются ЕДИНСТВЕННЫМ критерием успеха или поражения.
 
2. МОГУТ ЛИ БОЛЬШИЕ ПОТЕРИ ОБЕСЦЕНИТЬ ПОБЕДУ? Экономические потери (ресурсные затраты) трудно объективно оценить в политическом измерении. А вот людские потери – да.  Но и тут важно, какой линейкой вы меряете ущерб – сантиметровой или дюймовой, все всегда очень субъективно. Я ранее уже писал о том, как потери за день 18 военнослужащих в Могадишо вызвали серьезный кризис в США и привели к отказу Америки от роли арбитра в гражданской войне в Сомали и выводу американских войск из страны.
 
Выглядит это так: взлезли в конфликт, получили чувствительный щелчок по носу, убрались восвояси. Никакой экономической подоплеки, тут, конечно, не было и близко, а политическая цель – прекращение гражданской войны в стране и политическая нормализация – не была достигнута даже частично. То есть сомалийская операция вооруженных сил США 1992-1994 гг. – это чистое поражение. Тут мы видим даже не пиррову победу, которая есть синоним поражения, а потери, ставшие причиной отказа от борьбы.
 
Теперь попробуйте представить, сколько миллионов солдат должна потерять Россия, чтобы население пришло к убеждению, что очередная колониальная война для него слишком... https://teletype.in/@a_kungurov/H123