может, мне стоит работать больше.
может, стоит загрузить себя сильнее.

в такие минуты чувства становятся слишком громкими — обретают причудливые формы и пахнут омерзительно — снегом, нагревшимся за день песком, тёплой кошачьей шерстью под ладонью, чем-то фруктово-сладким. минуты сменяются днями, дни — неделями, и вот ты неловко мнёшься на вопросы знакомых о том, что же с тобой случилось, потому что за окном — февраль, а твои улыбки по-прежнему вымученные и немного даже мерзкие. где-то в пару сотен километрах ты, наверное, смеёшься и радуешься снегу, и осознание этого болезненно сжимает горло и шепчет-шепчет-шепчет: какая же всё-таки несправедливость.

в такие периоды начинаешь отдавать себя всю этому миру: голод разъедает желудок, кости виднеются сквозь кожу едва-едва, ты вгрызаешься в учебу, как никогда раньше, чтобы внутри слабо теплилось хоть что-то. «что-то» устало тлеет и отказывается подавать какие-либо признаки жизни.

может, стоит спать меньше.
может, стоит выжать из себя всё живое.
и может тогда ты будешь жалеть, может тогда мне больше не будет больно. может тогда я посмотрю на тебя, чтобы увидеть сожаление, может тогда мне не захочется смотреть вовсе.

и может тогда букв на тебя в заметках просто напросто перестанет хватать.

Cr: ? israel.films
?? на опушке забытых слов