СМЕРТЬ СТАЛИНА

В детстве я очень любил мультики про маленьких мальчиков. Мне нравилось в них то, что все кончается хорошо. Я как будто был их действующим лицом и своими эмоциями дописывал, чем кончались все их приключения, потому что сам иногда находился в этих коротких летящих снах, которые потом наполнялись реальностью Даже наивная советская система не придумала ничего лучше, чем запустить для нас, реалистов, дискурс про таких маленьких мальчиков.
В России по этим мотивам было снято множество мультфильмов. Дети по всем каналам поют песню про маленького мальчика, который звонит из автомата, потому что «шумит и плачет Москва». Народная эта песня, хоть и сладенькая, довольно страшноватая, тем более что там есть фраза: «Все куда-то идут, а он сидит на трубе и гудит».

Шумит не труба, а Россия.

Сталин уже мертв, но про него нельзя забывать, потому что тогда рухнет весь мир. При жизни он считал, что детей надо не расстреливать, а учить. Наличие большого количества маленьких мальчиков, а еще вдобавок арестованных детей, было для него чрезвычайно интересным словом и могло рассматриваться в качестве трансцендентного примера.

Понятие «Большого Взрыва» не сходило у Сталина с языка, и когда в одной из речей он употребил это выражение, оно произвело на всех совершенно ошеломляющее впечатление. Об этом в тот же день было сообщено по радио (потом я узнал, что это был радиоспектакль). К концу дня оно было уже у всех на слуху, и перед каждым ответственным моментом все спрашивали друг друга: «Как думаешь, обойдется? Как думаешь, обойдется?» Страх этот в позднесоветское время был по-настоящему капитальным — ему предавались и высшие офицеры, и простые люди, даже трезвые партийные аппаратчики. Никто не мог предсказать, как повернутся события в ближайшее время, и каждый втайне надеялся, что Большой Взрыв все же не затронет его лично. В значительной степени это была национальная гордость: что касается России, у нее было достаточно врагов, и смерть по политическим мотивам была не в традиции, поэтому трагический исход казался маловероятным.

Однако произошел такой сюжет: семилетние дети идут по улице и играют в войну, а им навстречу идет Сталин, и они берут да и стреляют в него из игрушечных пистолетов. Сталин роняет на землю железный ящик и пытается его поднять, а дети нажимают на курки, и у них начинают брызгать из пистолетов разноцветные капли. Сталин становится красным, а дети — белыми.
Затем они бегут по улице и кричат: «Мама, мы победили! Ура, ура, ура!»

Но на следующий день все повторялось. Дети играли в войну уже более трех лет, а Сталин не только не погиб, но даже не заболел. Разумеется, дело здесь было не в том, что Иосиф Виссарионович обладал сверхъестественной силой или же дети играли с настоящими игрушками, а в том, что весь ход истории подчинялся законам физики. Войну нельзя было выиграть, даже если выстрелить из пистолета в Кремль или сорвать знамя Победы со стены.

Однако еще через несколько лет что-то произошло, и тогда Сталин погиб. Но его смерть так и осталась неизвестной.. Что это было — несчастный случай на охоте или самоубийство, так и осталось неизвестным. Есть все основания полагать, что после смерти Сталина игра была прервана. Детей тогда вернули в хрущевские квартиры и велели учиться дальше. Что и было проделано.

Теперь трудно сказать, что спасло мир. Никто не знает. Но скорее всего маленькие мальчики из детской группы, игравшие в войну, действительно успели сделать свое дело. А кроме них никто и не смог бы. Может быть, самые высокие умственные способности двадцатого века были сосредоточены именно в маленьких мальчиках и девочках, которые убивали воображаемых врагов, только чтобы не дать мировой бойне начаться. Это, наверное, и была их высшая цель.