На последних занятиях мы с журналистами 3 курса разбирались с таким явлением, как французский "новый роман". "Антироман" (так его еще называют) - понятие довольно специфическое, поэтому мне приходится проговаривать причины и источники его возникновения, а также проводить параллели с другими феноменами в искусстве (театр абсурда в литературе, абстракционизм в живописи). В этом разговоре я, к сожалению, не всегда успеваю добраться до русского формализма. Поэтому сделаю это здесь. Между смешными картинками и чужими остроумными высказываниями.

"Новый роман" сформулирован на основе открытий французского постструктурализма. Последний, в свою очередь, многим обязан идеям русского формализма, школы, созданной в 1916 году российскими литературоведами, лингвистами и поэтами. Наиболее яркими представителями ее были Виктор Шкловский, Юрий Тынянов, Роман Якобсон, Осип Брик. Эти люди полагали, что литература определяется не через антитезу "вымысел-факт" (например, оппозиция "исторической" и "художественной" правды неприменима к древним исландским сагам), а через особое использование языка. Согласно теории формалистов, литература является "организованным насилием над языком", она изменяет и усиливает обыденный язык, отклоняясь от бытовой речи. Поэтому литературное творчество имеет дело прежде всего с материальностью текста: техника, приемы структура, алгоритмы и прочее. Категории "вдохновение" и "талант" здесь уже не имеют такого значения, литература перестает быть чем-то таинственным и мистическим, она перестает быть психологией, социологией или философией. Теперь она воспринимается исключительно как особая организация текста, порядок слов и предложений. То есть формалисты приложили научный, лингвистический метод к исследованию литературы - содержание для них оказывается мотивировкой формы. Художественное произведение представляется совокупностью определенных звуков, ритма, синтаксиса, метра, рифмы, ретардации. Получается конструктор, литературный lego, который как-нибудь соберется в любом случае, ведь каждая деталь обязательно зацепится за другую. Основной задачей литературного языка здесь становится функция "деформирования" обыденного. Вот из этих идей и произрастает поэтика французского "нового романа". Ну, это так, к слову...