Из моей сегодняшней колонки в "Ведомостях"

Предстоящие выборы в Госдуму пройдут, как ожидается, в атмосфере причудливой смеси предрешенности и неопределенности. Предрешенности – поскольку избирательную кампанию трудно назвать главным событием года. Трудно найти тех, кто надеется прийти в сентябре на участки и всем все показать. Будь то свою любовь к власти или свой праведный гнев.
Будем откровенны, о выборах обывателям, как правило, вообще не слишком известно. А на фоне текущих событий (боевые действия, интернет, охлаждение экономики) трудно представить, что все кандидаты смогут избирателей заинтересовать и мотивировать.
Провластные силы не вызывают особой эйфории, а оппозиционные – надежд, что не обманут и будут хоть на что-то способны. Да и место Думы в системе власти для граждан не вполне очевидно. В парламент как механизм незапретительного креатива, согласования, компромисса и уж тем более контроля за исполнительной властью не верят даже самые наивные.
Неопределенности – поскольку нарастает контраст между потребностью явки с поддержкой и брожением в общественных настроениях. Усталость и тревога проявляются куда ярче воодушевления и энтузиазма. Да и мощного стремления принимать популярные решения сейчас нет. Как максимум отложить непопулярные.
Что до участников выборов, то каждой партии приходится импровизировать. Варианты импровизаций у каждого свои.
«Единая Россия» (ЕР) твердо придерживается линии «будем все делать как обычно – и получится как всегда». Кто-то станет иронизировать насчет слогана кампании «Есть результат!» в 2026 г. Особенно в ситуации, когда тема скорой большой победы вытесняется в повестке темой защиты тыла. Но с аппаратной точки зрения ЕР действует логично: раз в прошлые разы все получалось, надо повторить тот же набор шагов и не спугнуть удачу.
У КПРФ другая проблема. А именно определиться, против чего конкретно выступает партия. Потому что прежний ответ – «против антинародной политики Гайдара и Чубайса» – не слишком отвечает реалиям эпохи. А по более актуальным темам властной повестки партия нередко как минимум не «против», а то и куда больше «за».
Примерно то же самое у ЛДПР со «Справедливой Россией». После нескольких лет участия в гонке запретов им трудно отказаться от радикального лоялизма и призывать вернуться к нормализации.
Свои ловушки и у «Новых людей» (НЛ). Партия научилась отстраиваться от радикал-лоялистов или, по крайней мере, не шагать в их первых рядах. Но и их избиратель потенциально более разборчив и капризен. Да и его вера в возможность нормализации в ближайшей перспективе не зашкаливает.
Нельзя сказать, что успехов здесь совсем нет. Многие экстремальные проекты умирают, не успев родиться, разблокировали Roblox и т. д. Можно ожидать, что в ходе кампании НЛ попробуют предъявить это как результат собственной публичной и лоббистской активности. Но для высоких результатов нужен заряд оптимизма у их потенциальных сторонников. К тому же слишком много партия тоже получить не хотела бы, чтобы случайно не повторить участь лавировавшего, да не вылавировавшего «Яблока».

Но интриги все же возможны, хотя и не слишком вероятны.
Первая – на какую кнопку в избирателе рассчитывает нажать действующая власть, чтобы побудить обывателя прийти на участки и защитить ее и себя от угрозы, продемонстрировать верность, консолидацию, желание оставаться в одной лодке.
Вторая – во что конвертируется рост общественной усталости. Усталость – не самое прозрачное состояние. Людей она подталкивает то к апатии и обреченности, то к вспышкам недоумения. Сценарий с апатией более вероятен. Но и от выплеска никто не застрахован. Пока ситуация воспринимается как дискомфортная, но некритическая. И нет особого резона предлагать недовольным спешные уступки. Пока проще сохранять дистанцию в несколько недель или месяцев между низовой повесткой и публичной реакцией верхов на негативные темы.
Третья – можно ли (власти) избежать крупных политических и стилистических ошибок, как было в 2011 г. (и не было на выборах 2016 и 2021 гг.). Не увеличивая зазор между радикальной публичной риторикой и общей умеренностью социума.