Сказ о потерянном времени, или как просрать три года учебы и много денег

Мы тут усиленно ищем новую школу для Ани.

Про причины обязательно напишу позже и подробно. Пока достаточно того, что не все частные школы одинаково хороши. Как и успех на бумаге бывает сильно обманчив.

Но, как обычно, пост внезапно не совсем об этом.

Три наших провальных школьных года я бился за английский язык. Мы нанимали дополнительных преподавателей в самой школе, и Аня с трудом перебивалась с тройки на тройку. Потом нашли по рекомендации онлайн-преподавателя и добились стабильной четверки.

Но английский безапелляционно держал первенство в списке ненавидимых Аней уроков. С большим отрывом, даже от русского про который я писал тут

И когда мы поехали сдавать экзамены в разные школы, там неизменно случался провал.

Но слабоумие и отвага девиз нашей семьи, поэтому мы поехали в билингвальную иностранную школу.
И там случилось озарение.

Ей не дали тест. С ней начали разговаривать.

Никто не спрашивал про формы глагола «to be» и отличие Present Simple от Present Continuous как в предыдущих. Никто не выкатывал перед ребенком грамматический бронепоезд с артиклями, временами и прочими радостями школьного английского.
И да, там тоже был провал.

Но мне сказали:
— Не волнуйтесь. Все дети, в любом возрасте приходящие из российских частных или государственных школ, отличаются одним: они прекрасно знают правила, но совершенно не умеют разговаривать.

И я подумал: бляха, ну это же очевидно.
Как мы учим детей первому языку?
Никак.
Просто разговариваем.

Никто в здравом уме в два-три года не сажает ребенка за стол и не говорит:
— Так, сегодня у нас падежи, правила согласных в сильной позиции. Без этого никак, это самое важное.

Ребенок просто слышит речь, повторяет, ошибается, коверкает, говорит смешную дичь, постепенно собирает язык из живого хаоса, и внезапно начинает разговаривать.

Так почему же все преподаватели английского начинают с гребаной формы глагола to be и артиклей?

Я свободно разговариваю на английском, героически пренебрегая всей грамматикой. И ни разу ни в одной стране ни один иностранец не пожаловался, что он не понимает меня, когда я путаю «I was» с «I have been».

И новому преподавателю я сказал:
— Ни слова о грамматике, пока Аня не начнет свободно говорить на ломаном английском на бытовые темы.

И вы знаете, она теперь с радостью орет это из детской
— Daddy, give me milk, please! Two milk!

Я радуюсь и надеюсь, что ее все-таки возьмут в хорошую школу.

А вам потом расскажу очередную историю про провальный менеджмент в условиях полного отсутствия необходимости конкурировать.