Китайско-американское противостояние является осью современных международных отношений.

#Внешнеполитическая_сфера_США_Китай
#США_Китай

Китайскую сдержанность на международной арене часто ошибочно принимают за слабость, однако на самом деле она отражает глубоко продуманную стратегию долгой игры, подобную принципам тайцзи. В основе подхода лежит трезвое принятие реальности. Соперничество с США воспринимается как новая норма на десятилетия вперёд, без каких-либо иллюзий. В этой логике выстроена тактика «наезд-откат», сочетающая жёсткую принципиальность в вопросах суверенитета и технологической независимости с гибкостью и прагматизмом там, где это приносит выгоду.

Всё же, полагаем, вопрос не столько в китайской сдержанности, сколько в том, что Пекин ещё не уверен, что он может успешно противостоять США в открытом столкновении. Когда КНР знает, что может нанести урон противнику, он готов это делать. Так, на днях стало известно, что Пекин ограничил экспорт в Японию товаров двойного назначения, привязав решение к обострению вокруг Тайваня. «Выбор инструмента не случаен. «Dual-use» – это почти всё, что нужно современной промышленности: материалы, электроника, компоненты, которые в одной цепочке идут в гражданскую, а в другой – в оборонную промышленность. Для Китая это ответ не только на Тайвань, но и на японскую траекторию в целом («антикитайский контур» – от Quad (США–Япония–Индия–Австралия) до трёхсторонней связки США–Япония–Южная Корея, плюс отдельные треки по технологиям и подводным системам вокруг AUKUS (Япония не участник, но уже подключается к проектам Pillar II). А также рекордный оборонный бюджет порядка 57 млрд. долл. США на 2026 год».

Да, в настоящее время Пекин ведёт сложную дипломатическую игру, в том числе в связи с событиями в Венесуэле. Эксперты полагают, что «Китай позиционирует себя как защитник Устава ООН. Для многих стран Юго-Восточной Азии, Африки и даже Латинской Америки настойчивое требование Китая о невмешательстве является привлекательным контрастом с непредсказуемостью американской мощи».

Всё это было бы верно, если бы США только угрожали, не предпринимая никаких конкретных шагов. Но после демонстративного похищения Мадуро возникает вопрос: а действительно ли Пекин сможет защитить тех, кого называет своими союзниками, и не ждёт ли любого лидера суверенного государства, который пойдёт на сотрудничество с КНР, в пику США, судьба венесуэльского лидера? Приверженность «ООН и международным институтам» – это хорошо, но когда всё это подкреплено реальной силой, а не благими пожеланиями. Да, экономическое сотрудничество с Китаем, вероятно, выгодно, но сможет ли он оказать военно-политическую поддержку, вступив в противоборство с США? Пока на этот вопрос нет однозначного ответа, любая страна Азии, Африки и Латинской Америки будет сотрудничать с Пекином, оглядываясь на Вашингтон.

Если же США нанесут удар по Ирану, а Китай снова будет только говорить о международном праве, дав США расправится с исламским режимом, не только реальные позиции Китая, но и его авторитет стремительно рухнет.

Что касается союзников – ситуация тоже не однозначна. Быть союзником КНР сегодня не очень выгодно. Коллеги отмечают, что Запад предоставлял кредиты Дэн Сяопину на развитие военной промышленности против СССР, а Си Цзиньпин не предоставляет кредиты России против Запада. Добавим, что Пекин не признает российскими не только Крым и Новороссию, но и Курильские острова. Странная форма союзнического взаимодействия, по принципу – сначала съедим твоё, а затем каждый будет есть своё.

Отсутствие надёжных союзников и недостаток военно-технического превосходства над США (правда, КНР, постоянно демонстрирует «разработки будущего», но это, скорее, пиар, чем реальность) вынуждают Китай вести сдержанную и осторожную политику. Он не вступит первый в конфликт с США и/или их союзниками, если его не спровоцируют (например, Тайвань объявит о своей независимости).