Financial Times пишет, что российские чиновники забеспокоились о влиянии России на постсоветском пространстве, в частности в Центральной Азии.

Что их беспокоит?
— Запад заставляет страны Центральной Азии соблюдать санкции и предлагает им доступ к мировым рынкам, транспортным коридорам и цепочкам поставок в обход России;
— Центральная Азия использует санкции, чтобы вытеснять российский бизнес из своих юрисдикций, взять под контроль импортные и экспортные потоки и вывести производство из России. Вдобавок риски нарушения санкций позволяют странам Центральной Азии получать от России дополнительные комиссии;
— Центральная Азия пользуются уязвимостью Кремля и стремится объединяться без России в такие группы, как Организация тюркских государств;
— Центральная Азия "изменила свое мировоззрение", "переосмысляет коллективную историю", продвигает английский как второй язык вместо русского, переходит на западные образовательные стандарты и отправляет элиту учиться на Запад.

Что предлагается?
— России придется играть "вдолгую", чтобы удерживать страны Центральной Азии в своей орбите, а странам-союзникам придется "принять решение о своей позиции в отношении России";
— Россия будет работать над созданием евразийского конкурента США, ЕС и Китаю.

Что всё это значит?
Это ценный документ, редкая возможность увидеть, как Москва оценивает собственные силы в регионе, в котором десятилетиями считалась единственной влиятельной державой. Но хотя доклад не полностью оторван от реальности, причинно-следственные связи в нём порушены. Центральная Азия (неудивительно) воспринимается как объект, меняющий свой вектор развития в зависимости от действий Запада/России. Однако упомянутые в документе тенденции (популярность английского, западное образование и т.д.) в регионе наблюдаются не после 2022 года, а еще с 1990-х. Более того, сама Россия перенимала западные практики в образовании и учила детей в школах английскому (и, кстати, продолжает это делать). Центральная Азия тут как раз действует последовательно, а вот Россия — нет.

Москва вместо того, чтобы признать субъектность стран Центральной Азии и заниматься собственной привлекательностью, требует от бывших советских республик остановить время и не разрушать унаследованное Кремлем историческое доминирование.