Возвращаясь к теме сценарного ресерча, вспоминаю, сколько времени я рылся в архивах, чтобы изучить подробности быта Гриневых.  Как старался точнее описать их усадьбу, убранство барского дома. Цитирую свои заметки: «Дом Гриневых — это практичное жилище в глубокой провинции. Пол: широкие крашеные или скобленые доски. Мебель: добротные, массивные столы и стулья работы местного деревенского столяра. Окна: небольшие, чтобы дом не выстывал зимой. Стены рубленые (возможно, скрытые под простой штукатуркой), без утонченных лепных карнизов».
И вот-с, изволите видеть… Наборный паркет «маркетри». Изящная мебель из красного дерева с позолоченными бронзовыми накладками, выполненная в стиле раннего классицизма. Огромные, высокие окна, украшенные сложными драпировками из дорогих тканей. Изящные позолоченные настенные бра и канделябры.  Идеально ровные стены, выкрашенные в модный пастельный цвет, с аккуратными карнизами. То есть уровень жизни графа Шереметева, Куракина или Разумовского в Петербурге, Москве или их парадных загородных резиденциях, но никак не отставного премьер-майора в симбирской глуши. Что ж… Широко жил партизан Боснюк ©.
А то, что блестящий артист Сережа Безруков играет Гринева старшего – прекрасно. Не знаю, правда, какой именно текст он там говорит, но уверен: все по красоте, как мы любим.
И все же интересно будет посмотреть, как в этой роскошной гостиной будет происходить описанная Пушкиным (и тщательно экранизированная мной) сцена: “Однажды осенью матушка варила в гостиной медовое варенье, а я, облизываясь, смотрел на кипучие пенки. Батюшка у окна читал Придворный календарь, ежегодно им получаемый…”