Ни один нормальный архитектор не пойдет работать в строительную компанию.

Я согласен с этим утверждением, но я бы добавил нескромную оговорку: «если это не Good Wood»)

Давайте сначала разберемся в причинах этого мнения:

В строительной компании архитектор ограничен теми технологиями, которые есть.

На него давят: «Давай быстрее доделывай свой гребаный проект, нам бабки нужно брать за подряд».

Часть денег с проекта компания берет себе.

Грубо говоря, это борьба творчества и коммерции. Независимый архитектор — это творчество, а архитектор в строительной компании — коммерция.

Возникает вопрос: если все так шоколадно в этой профессии, то почему наши бывшие архитекторы (не меньше 10 человек), которые стали именитыми и независимыми, так сильно просятся назад в Good Wood, в штат

?

Наверное, эти минусы компенсируются плюсами. Опишу сначала плюсы, которые есть во многих компаниях, а потом опишу плюсы, которые мы добавили в Good Wood.

Архитектору в строительной компании не надо искать клиента, размещать рекламу. Борьба творчества и коммерции? А бегать по соцсетям и искать клиента — это не коммерция?

Большой опыт реального строительства. Многие независимые архитекторы в лучшем случае «строят» 1–2 дома в год. 90% работы идет «в стол». А половина из того, что построено, — на это стыдно смотреть. У нас ни один архитектор не строит меньше 10 домов в год. Они получают огромный опыт не производства архикадовских файлов, а реальной стройки.

Заказчик, который отдельно ищет архитектора, а потом будет искать подрядчиков, как правило, имеет мышление экономкласса. Он постоянно давит, меняет решения и считает себя самым умным и что все ему должны.

Теперь переходим к Good Wood. Прочитаем еще раз исходную фразу: «Ни один нормальный архитектор не пойдет работать в строительную компанию». К ней добавляем мое мнение: я хочу, чтобы лучшие архитекторы по малоэтажному строительству в бизнес-классе работали именно в Good Wood.

Для этого мне надо полностью убрать все недостатки работы в других компаниях и у независимых архитекторов:

Все проекты, которые делают наши архитекторы, идут в стройку. Для этого мы начинаем проектировать только если заказчик предоплатил строительство.

Наши архитекторы имеют лучшую насмотренность. Пока другие ноют и плачут, что в западные страны теперь не попасть, мы вывозим 20–30 человек с неимоверными трудностями на лучшие архитектурные выставки мира ради насмотренности.

Инженеры — конструкторы, электрики, вентиляция, отопление, фасадные специалисты — все рядом. Невозможно спроектировать нормальный дом, если нет в команде инженеров, которые сразу вовлекаются в проект.

Все деньги, которые заказчик заплатил за проект, идут архитектору. На самом деле — даже больше. А лицензионный Archicad и прочий софт оплачивает компания.

Мы никак не ограничиваем наших архитекторов. Наши архитекторы знают: если вдруг строительный отдел будет давить и вводить ограничения, они всегда могут обратиться ко мне. Более того, я периодически общаюсь с каждым архитектором и спрашиваю его: вспомни самый обидный случай, когда ты или заказчик хотели что-то реализовать, а строители вам не разрешили.

Мы не прячем наших архитекторов за компанией, а наоборот — публикуем портфолио, показываем в соцсетях и развиваем личный бренд наших архитекторов.

Вывод: я делаю все возможное, чтобы наши архитекторы были лучшими в России специалистами по проектированию и реализации (строительству домов), а не рисовальщиками волшебных картинок.

Они должны иметь большой опыт реализации (сотни домов), посещать стройки, посещать дома заказчиков и общаться с ними, смотреть, как пространство «работает». Они должны посещать лучшие архитектурные выставки по всему миру, много путешествовать, много учиться. Моя задача — обеспечить им поток заказов, отсутствие давления, все необходимые инструменты, помощь инженеров и удовлетворение личных амбиций.