Пишем российский, подразумеваем китайский

#Внутренняя_политика_Экономика
#Экономика

В Ульяновске первому вице-премьеру Денису Мантурову показали новую модель Sollers – готовящийся к серийному производству полноразмерный рамный внедорожник S9.

Новинка пойдёт по конвейеру в грядущем сентябре, причём производить её в индустриальном парке УАЗ собираются по полному циклу – со штамповкой, сваркой и окраской кузовов. О готовности к серийному производству в «Соллерсе» сообщали ещё в апреле. Как известно, Sollers S9 является соплатформенником пикапа Sollers ST9 (в оригинале – JAC T9) и клоном китайского внедорожника JAC JS9.

Интересное импортозамещение у нас получается, уважаемые читатели. До СВО и ухода европейских, корейских и японских автопроизводителей из России хотя бы не пытались выдавать импортные автомобили за отечественные. То есть Фольксваген в нашей стране назывался Фольксвагеном, Тойота – Тойотой и т.д.

С приходом китайских товарищей всё изменилось. Мы гордо объявили о возрождении отечественного автопрома, в частности, уже забытых марок «Москвич» и «Волга». Всё, вроде бы, сделали правильно. И заводы расположены в России, и таблички российские, и чиновники российские проводят презентацию, Вот только автомобили – клоны китайских. Так, например, Москвич 3 – суть китайского JAC JS4, Москич 6 – JAC A5 PLUS. Флагман возрождённого бренда Волга К50 – не что иное, как знакомый российскому автомобилисту Geely Monjaro, а Волга С50 - Geely Preface. Теперь и УАЗ туда же...

Хотим напомнить уважаемым читателям, что мы подразумеваем под суверенным отечественным производством автомобилей:

Технологический суверенитет по ключевым направлениям. Речь о том, что в стране самостоятельно разрабатывают и производят критически важные компоненты, сложные узлы и системы. Например, автоматические коробки передач, системы двигателей, электронные блоки управления, компоненты для электромобилей, системы безопасности (ABS, ESP, подушки безопасности). При этом суверенитет не означает полной изоляции: можно сотрудничать с партнёрами из дружественных стран, но ключевые инженерные разработки, интеллектуальная собственность и ноу-хау должны оставаться в стране.

Высокий уровень локализации производства. Цель – чтобы большая часть процессов (от сборки до некоторых этапов производства компонентов) была развёрнута внутри страны. Государство использует разные инструменты: специальные инвестиционные контракты (где инвестор берёт на себя обязательства по локализации), требования к утилизационному сбору, чтобы мотивировать компании наращивать долю местных деталей и компонентов.

Собственная научно-технологическая база и НИОКР. Акцент на развитии собственных компетенций: инвестиции в исследования, опытно-конструкторские работы, создание собственных платформ, электронных архитектур, технологий для автономного вождения и телематических систем. 

Стратегическое планирование. Наличие долгосрочной стратегии. В таких документах чётко прописываются цели: какой процент внутреннего рынка должен закрываться отечественной продукцией, какие технологии развивать, какие инвестиции направлять в компонентную базу.

Способность обеспечивать потребности внутреннего рынка. Суверенный автопром не только экспортирует, но и стабильно закрывает спрос страны за счёт собственных мощностей, снижая зависимость от импорта. 

Развитие смежных отраслей и экосистемы. Суверенитет – это не только сам автомобиль. Суверенная отрасль стимулирует развитие поставщиков, производителей материалов, IT-разработчиков, логистических компаний. Формируется целая экосистема: от добычи сырья до сервиса и цифровых сервисов.

Экспортный потенциал. Суверенная отрасль не только удовлетворяет внутренний спрос, но и имеет амбиции выходить на внешние рынки – поставлять как готовые автомобили, так и компоненты, технологии.

Таким образом, наличие собственной эмблемы, изменённая бауманскими студентами решётка радиатора и ещё какие-то мелочи не делают автоматически китайский автомобиль российским.