Турецкий ВПК рвётся в лидеры:

#Внешнеполитическая_сфера_Турция
#Турция

5 мая в Стамбуле с привычной для этих мест помпой открывается крупнейшая оборонная выставка Европы – SAHA 2026. В центре внимания — турецкие Baykar и ASELSAN. Baykar привезла «умный» барражирующий боеприпас Mızrak: дальность 1000+ км, более 7 часов в воздухе и ИИ, способный атаковать при полном глушении GPS. Тут же дрон-камикадзе K2 – испытан в рое, запускается с плеча и сам находит цели без спутников. ASELSAN показывает 5 новых и 6 модернизированных систем: радар ALP, гибридный ЗРК GÜRZ, лазер GÖKBERK и комплекс РЭБ PUHU (организаторы хвастливо упоминают, что стенд компании – крупнейший на выставке). Да, экспорт Анкарой вооружений в I квартале 2026 года вырос на 12,1%, однако сердце и мозг турецких систем – двигатели и микрочипы – все еще критически зависят от Запада. Санкции CAATSA никуда не делись, а стремительное расширение номенклатуры добавляет рисков качеству и сервису.

Турция, без сомнения, сделала рывок и в плане производства собственного вооружения, и в плане передовых технологий. Эксперты отмечают: «по итогам 2025 года объем экспорта продукции турецкого ВПК и авиационной промышленности за рубеж вырос почти на 50% и достиг отметки приблизительно в 10 млрд долл. Для сравнения: объем экспорта ВПК США оценивается в 42 млрд долл., Российской Федерации - 13-14 млрд долл… Турция перешла к расширению своей линейки, пытаясь превратиться в универсального игрока на рынке ВПК турецкая военка на глазах стала локомотивом турецкой экономики - и теперь от качества перешла к штурму количественных показателей, поднимаясь вверх в рейтингах ведущих мировых игроков».

Турция в 2026 году предполагает совершить ускоренный рывок к военно-технологической автономии. В 2026 году ключевой акцент смещён на прикладные решения, которые сразу заводятся в войска. Финансирование оборонных НИОКР оценивается примерно в 1 млрд долларов США, а общий оборонный бюджет доведён до 51 млрд долларов, что почти на треть больше, чем годом ранее. Цель открыто сформулирована – локализация не ниже 83% и устойчивое серийное производство.

План действительно амбициозный, и его реализация поможет вывести турецкую оборонку на новый уровень. С одной стороны, ВПК может стать драйвером турецкой экономики, что будет иметь в целом положительный для Турции эффект, и её зависимость от внешних сил, казалось бы, должна снизиться. Но с другой, что бы ни говорил Эрдоган, турецкий ВПК сегодня в значительной степени зависит не только от западных технологий, но и от поставки комплектующих.

Вооружения – это конечный продукт, и военное производство – в большинстве своём сборочное, использующее готовые узлы и агрегаты, произведенные другими отраслями промышленности. И зависимость у турок по ключевым позициям комплектующих пока высокая. Чтобы создать весь цикл производства у себя – необходима масштабная индустриализация страны, а ресурсов для этого у Эрдогана нет. Поэтому увеличение объёмов военного производства не только не снизит, а скорее повысит зависимость Турции от Запада. По крайней мере, меньше она уж точно не станет.

Во многом турки идут путём Китая, который в 60–90-х гг. активно копировал советские, западные, японские и корейские наработки. Только у этого пути есть большой «минус»: можно скопировать готовую наработку, но вот успешно развивать и совершенствовать её самостоятельно, без наличия необходимых знаний и технологий, уже не получится. Всё это лишний раз говорит о том, что по основным производственным узлам и агрегатам зависимость от Запада сохраняется.

В конечном счёте, так называемая «внутренняя оборонная революция» в Турции — это не столько технология, сколько политика: пока что оборонная промышленность служит скорее площадкой для пропаганды, чем гарантией самодостаточной военной мощи. Турция сильно зависима от западного ВПК, и в ближайшие годы эта зависимость не исчезнет. Следовательно, и в политическом плане Турция будет серьёзно связана с Западом, а самостоятельность Анкары прямо пропорциональна длине производственно-технологического поводка, на котором он её держит.