Бывший министр здравоохранения, депутат меджлиса реформист Масуд Пезешкиян станет девятым избранным президентом Ирана. Избирком объявил результаты подсчета 30,5 млн бюллетеней по итогам второго тура.

Во втором туре Масуд Пезешкиан набрал 16 384 403 голоса, его конкурент, представитель верховного лидера аятоллы Хаменеи в Высшем совете национальной безопасности Саид Джалили, получил 13 538 179 голосов. Явка составила 49,8%.

@dirtytatarstan59748

Мнение аналитиков по поводу исхода выборов разделились. Есть мнение, что больших изменений в политике Ирана ждать не стоит: Пезешкиану будут доверены реформы здравоохранения, социальных льгот и пособий, вопросы образования, и, пожалуй, всё. Армия, МИД, КСИР, спецслужбы подчиняются напрямую только рахбару Ирана, следовательно, основные решения по внешней и внутренней политике останутся за аятоллами. В этой перспективе куда интереснее следить за тем, кого выберет себе в преемники нынешний верховный лидер Ирана Али Хаменеи, в этом куда большая интрига, чем в рассуждениях о будущем Масуда Пезешкиана, у которого нет ни слаженной команды, ни реальных рычагов управления страной.

Другие полагают, что Пезешкиан будет проводить политику «разрядки» с Западом. Политик публично выступает за восстановление отношений с США, а в его окружении много западноориентированных политиков (например, бывший министр иностранных дел М.Д. Зариф). Вопрос тут разве что в том, насколько это будет личным решением Пезешкиана. В Иране президент – второе лицо в государстве, он лишь занимается реализацией стратегии, которую обозначает аятолла Хаменеи.

Третьи считают, что «определённые предпосылки к коррекции курса уже сложились: устроенная при деятельном участии Ирана эскалация на Ближнем Востоке хоть и разбалансировала ситуацию в регионе, результатом чего стал кризис в Газе и операция ЦАХАЛ, а также блокада хуситами Красного моря, «на поклон» к Тегерану Запад так и не пришёл».

Судя по ликованию в эрдогановских СМИ, особенно по поводу того факта, что азербайджанец Пезешкиан в первую очередь считает себя тюрком, а не иранцем, и даже запрещает дома своим близким говорить по-персидски, коррекция курса в нужную Западу и Турции сторону неизбежно будет, поскольку «реформатор Масуд Пезешкиан выступает за увеличение числа союзников Ирана, больше свободы для национальных меньшинств, особенно азербайджанских тюрков, в вопросах образования на родном языке, и против дискриминации суннитов. Он также поддерживает более либеральное видение Ирана, включая вопросы хиджаба и другие аспекты».

Даже если он не будет обладать всей свободой в отношении внешнеполитического курса, а определение стратегии внешней политики Ирана останется за окружением аятоллы, всё равно президент наложит свой отпечаток на её реализацию – обойти столь серьёзную в политическом раскладе страны фигуру просто так не удастся. Российско-иранские отношения ждёт период похолодания, по крайней мере, столь тесными, как при покойном президенте Раиси, они вряд ли будут. Впрочем, будущее наших отношений во многом зависит от успеха планируемого Пезешкианом «многовекторного» курса. Бывший иранский дипломат Насер Нобри увязывает дальнейший ход событий с результатами президентских выборов в США. По его словам, в случае победы Дональда Трампа Пезешкиян окажется в ситуации «усиления напряжённости в отношениях с западными державами, и его предвыборные тезисы будут отправлены на свалку истории». В любом случае нынешнее сближение России и Ирана обусловлено объективными обстоятельствами и в стратегической перспективе должно продолжиться, однако политики, подобные Раиси, могли бы значительно ускорить этот процесс, а подобные Пезекшиану могут сильно его затормозить.

#Внешнеполитическая_сфера_Иран