Я много раз уговаривал Фаину Георгиевну, чтобы она записала свои прекрасные рассказы.
— Нет-нет, — всякий раз отвечает она. — Я не имею права говорить о том, что думали и чувствовали другие люди. Как знать, хотели бы они этого?.. Три года я писала книгу и порвала ее. Страницы усеяли всю комнату, как белые мертвые птицы. Я нашла объяснение у Стендаля: если у человека есть сердце, он не хочет, чтобы его жизнь бросалась в глаза.
Я вообще, мой дорогой, очень не люблю высказываться, Для меня актер полностью самовыражается только в своем творчестве. Я всегда завидовала актерам, которым удавалось выявить себя творчески до конца — завидовала им светлой завистью.

Андрей Зоркий

Фаина Раневская