Позже прибыл еще один автобус. На нем, среди других лежащих раненых, прибыл целый "центер оптимизма". Это был настолько веселый, добродушный толстячок с собранной на спицы ногой, что его жизнелюбие казалось забежало в вестибюль раньше его носилок. Заносившие его мужчины улыбались во все лицо. Толстячок балагурил и улыбался такой открытой улыбкой, что и у всех присутствующих появились ответные улыбки. А женщины же прямо расцвели. К слову, раненые из этого автобуса, все как один зашли в вестибюль с весёлыми лицами. Хотя накрытый стол и на них произвел впечатление.

Всех накормили, одели, обули, обогрели своей материнской заботой работающие здесь женщины. За это время списки раненых рассортировали, уточнили и пересортировали. Громко и несколько раз объявили, что сейчас будут развозить в разные госпиталя. Всем внимательно слушать и идти в те автобусы, которые им предназначены. Все разъехались в разные места.

Приемный покой госпиталя. Опрос врачей и помогающих им солдат срочной службы. Каждого раненого отвели или отнесли в его палату или на койку в коридоре. Раненых было много. "Паровозиком" провели пожилого ослепшего бойца. В этот раз он держался за плечи санитара, а его сумку нес молодой "срочник". Ночь. В палатах кто-то спит, кто-то читает телефон или смотрит на нем же кино. А кто-то продолжает беседовать.

- Мы в подвал забежали и дрон рядом уебал. Понимаем, счас еще прилетит. Мы находим дверь и ставим ее на вход. Дрон в неё. В щепки. Мы еще одну дверь находим и ставим. Следующий ее в щепки. Мы еще одну. Рядом упал, дверь внутрь упала. Мы ее на ступень ниже поставили. Дрон в нее. В щепки. А у нас уже еще одна дверь есть. - судорожный смех. - У хохлов дроны кончились, а мы еще две двери нашли!

Мимо неспешно прошел "паравозик". Санитар повел слепого бойца в туалет.

- Я один на машине ехал. Дрон за мной. Я педаль в пол, а он гад спокойно меня слева обходит и в двигатель. Я еле выпрыгнуть успел. - У молодого бойца две тяжёлые раны ноги, - И пополз в укрытие, в дома. А я один. Мне помочь некому. Страшно стало. Вытеку. Зажгутовал ноги, а все равно страшно. Я ж один. Совсем.
- Как выжил?
- Парни, куда я не доехал, поняли, что видать попал крупно. По серой погнали на встречу, автомобиль мой сгоревший увидели. Потом по следу крови на меня вышли.
Разговоры. Беседы. Воспоминания. Не смолкают и ночью. Парням надо выговориться. Надо ощутить, что все - живы. Почувствовать этот вкус Жизни, противопоставив ему еще живые воспоминания о задевшей их Смерти. И выдохнуть.

А по коридору вновь прошел неспешный "паравозик", слепой и зрячий. Слепой тоже что-то тихо рассказывал поводырю.