В палату зашли санитары, осмотрелись и подошли к сидящему на нарах раненому. У него была перемотана икра, а сбоку из груди, посреди бинтов, выходила трубочка другим концом уходящая в полторашку, наполовину заполненной кровью и водой. Раненый сидел откинувшись на две наваленные подушки, накрывшись одеялом и коротко дышал.
- Извините, вам удобно сидеть? Вы можете сидеть? Спокойно?
Раненый кивнул.
- Давайте мы вас переведём в палаты для сидячих? У нас здесь лежачие. Сейчас еще один подвоз будет, нам надо их размешать. Мы вам поможем. Там и условия чуть получше, стол есть, чайник, чай кофе.
Раненый снова кивнул. Ему помогли подняться, собрали его вещи и помогли перейти в другую палату. Пока шли, навстречу попались два бойца, слепой и зрячий. Возвращались с туалета.
Вечером , всех раненых разместили в автобус, у которого левая сторона и половина правой были приспособлены для размещения носилок с лежащими ранеными. В три ряда, друг над другом. Сидящие разместились на оставшихся, обычных местах. Всех повезли в перевалочный госпиталь. Водитель ехал быстро, но аккуратно. Пара-тройка легкораненных солдат стали активно уговаривать водителя остановиться у какого-нибудь магазина, чтоб быстро купить сигарет и что-нибудь пожрать. Водитель быстро охладил их пыл задав простой вопрос: "Мужики, мне не жалко. Но если вон с лежачими ранеными плохо станет, что мы делать будем? С нами врача нет". Нужда в магазине отпала.
- Хорошо бы с перевалочного попасть в Х.... госпиталь. Или в У.... Там классно. Там в город выходить можно. А в других - шишь.
- Да, я в прошлый раз в У... попал. Там здорово. И город красивый.
- Да, мне тоже в У... понравилось. Но я в других еще и не был, сравнить не с чем. Второй раз всего ранили.
- Х.... самый отличный. Я во всех уже побывал. В Х... хочу.
Часа через два, раненых привезли в перевалочный госпиталь. И, заходя внутрь помещения, каждый ходячий раненый замирал хотя бы на секунду, пораженный. Посреди вестибюля стоял накрытый стол. С домашней едой. Пирожки. Котлеты. Салаты. Хлеб. Всякие сладости в виде печенья и конфет.
- Мальчики рассаживайтесь. Кто что будет кушать?
Несколько женщин, работающих в перевалочном пункте, обволокли прибывших раненых таким объёмом материнской, сестринской любви, что "мальчики" даже растерялись и притихли. И даже вдруг стали стесняться. Им почему-то стало неловко.
- Садитесь, мальчики, садитесь пожалуйста. Кушайте.
Женщины каждого брали за руку, вели за длинный стол и рассаживали. Две из них тут же стали наливать в одноразовые тарелки в меру горячий борщ. Им помогали мужчины, то ли волонтеры, то ли санитары. Но не долго. Пришла пора выгружать лежачих раненых. Мужчины аккуратно выносили их из автобуса и размещали вдоль стен. На специальные металлические подставки, на которые ставили носилки. К каждому из них, по очереди, тут же подходили женщины и спрашивали, что они будут кушать. Кому-то из них помогали кушать, кто-то разворачивался на бок и ел самостоятельно. Пожилого слепого солдата посадили за стол там, где ему не надо было вставать, чтобы пропускать других.
Предлагали второе, наливали чай, кофе, компот. Всех спрашивали что нужно из вещей или средств личной гигиены. И тут же набирали это из сваленных на подоконниках и столах наборов. Кому трусы, кому тапочки, кому зубную пасту и щетки. Футболки, трико, полотенца. Не у каждого раненого был с собой рюкзак или сумка, в который его товарищи собирали вещи перед отправкой в тыл. Кто-то просто был доставлен только лишь с документами. Таким быстро набирали необходимые наборы и все помещали в пакеты.
Пока суть да дело, прибыл следующий автобус с ранеными. Прибывшие раньше, стали освобождать места за столом, чтоб "новенькие" могли покушать. Новенькие, так же как и предыдущие, заходя в вестибюль, замирали в секундном измулении. Длинный стол, заставленный домашней едой, продолжал производить сильный эффект.
