Раненые.

- На мотоциклах проскочить хотели. Вдвоем со взводным. Меня с колеи стащило и выехать обратно не могу, колея жёсткая. Пробую на правую перескочить, а меня обратно кидает. Я опять пробую, меня обратно. На обочине и наехал передним колесом. Моцик на бок и мне ногу сломал собой. Вторую осколками посекло немного. Взводный обычно позади держался, а тут не знаю зачем, сблизился со мной. Почти вплотную. Ну ему весь сноп и достался. Во все тело и ноги.
- Передним колесом на мину и ноги не отровало. Повезло тебе.
- Это да. Сам удивляюсь. Перемотались мы. Еще и на четвереньках в строну чуть отплозли. Мне взводник помогает. Тащит рукой. Слышим, ещё едут. Двое на квадрике. Мимо нас. Взводный им орет, заберите парня! Меня то есть. Отвезите назад. Они посмотрели на нас и мимо проехали. Дальше. Потом обратно развернулись. Им взводный орет, чтоб меня забрали. Они разворачиваются и обратно едут. Вводный мне говорит, "О норм, ша тебя добросят, а я сам доковыляю, мне легче". А эти мимо нас проехали, медленно так. Еще смотрели внимательно. И уехали. Суки. Проползли мы метров двести обратно. В блиндаж разбитый заползли. 17 дней там пролежали. Но к нам парень прибежал наш. Мотал там нас. Раны промывал. Ему с дронов припасы сбрасывали. Он за нами ухаживал.

Первые часы все рассказывают друг другу свои истории. Кто, где, как. Сколько лежали. Как выбрались. Какое расстояние ползли сами. Какое расстояние их тащили другие.
По двое, по трое. Или просто во временной палате МОСН, где лежачих в ожидании эвакуации размещают друг над другом и они лежат и делятся пережитым. Просто рассказывают, глядя в потолок. Знают, что их слушают. Такие же как они. Их спрашивают. И их понимают. Понимают, как и сам рассказчик понимает других, кто рассказывал до него. Потому что все пережили одно. У всех общее. И всем надо поделиться. Выговорится. А кто-то спит. Ибо уже устал, да и что еще делать если лежишь "тяжелый" горизонтально на носилках. Спать. Спать. Спать. Отсыпаться.

- Нас минометами накрыло, мы в рассыпную. Смотрю, в стороне мина взорвалась, я решил в воронке от нее спрятаться и туда. Подбегаю и прям рядом с ней наступаю на что-то. Даже не взрыв, треск какой-то. Я в воронку скатился. Но на ногу даже не посмотрел. Вокруг смотрю, вижу деревья недалеко. Думаю надо туда бежать, а то сейчас за минами точно дроны прилетят. И побежал к деревьям. Добежал и только там на ногу глянул, потому как болеть стало и горячо.  Смотрю, а у меня перед ботинка разворочен.
- Че у тебя, стопа целая?
- Целая, четыре пальца всего отровало. Ну и сама стопа внутри чуть потрепано.
- Ботинки поди хорошие были?
- Ага. Я их тыщ за двадцать купил. И стельки кевларовые еще.
- Так они тебе ногу и сохранили поди.
- Да без б...
Помолчал и продолжил
- А дроны прилетели, да. Я от них вокруг дерева бегал. С раненой ногой. Один, второй, третий, четвёртый. А у меня ни автомата, ни чего. Все потерял, пока от мин бегал. И аптечка тоже где-то  оторвалась. Ни жгута перемотаться, ни обезбола.
- Дроны то отстали?
- Да, последний повесел, мавик, я ему вот так показал и он улетел. Я потом по серому выбирался на позиции, километр где-то. Дошел. Ботинок туго затянул и дошёл.

Принесли еду. Кто мог сесть на носилках, сел. Кто-то повернулся на бок и ел так.

- Сестра, а можно чая горячего?
- Да, конечно. Сейчас принесу.
- Не, сейчас нет надо. Потом. Поем и принеси. А то остынет. Я горячий люблю.

Мимо, по коридору, прошли два человека "паровозиком" - пожилой боец потерявший зрение и его поводырь, ходячий раненый. Слепой шёл позади, с опущенной головой, и держался руками за плечи впереди идущего раненого. Шли в туалет.

- А мне обычный уставной ботинок ногу сохранил. Всего полстопы оторвало. А парням в кроссовках, полностью стопы отрывает. Зато пятка цела, танцевать смогу. - весёлый смех другого лежачего.